— А, ясно, будете шпионить, — непосредственно сказала Граббли-Дёрг и выбила трубку о борт лодки.

— И это тоже, — не стала скрывать Марина Николаевна. — Но, думаю, мне удастся подтянуть знания учащихся. У пятого курса в этом году СОВ, а они, как я понимаю, знают крайне мало.

— А вы что преподавать-то будете? — нахмурилась та. — У нас вроде преподавателей полный компле… неужели защиту?!

— Именно, — с милой улыбкой ответила Марина Николаевна, и Граббли-Дёрг выронила трубку за борт.

— Ну, удачи… — пробормотала она, выловив потерю и сунув в карман. — Вы же знаете, что больше года на этой должности никто не продержался?

— Всегда бывает первый раз, — был ответ.

∗

Большой зал впечатлял. А вот то, что проголодавшиеся ученики долго ждали, пока волшебная Шляпа споет песенку, директор всех поприветствует, а потом еще пройдет церемония распределения, Марине Николаевне не понравилось. Она помнила, что для железных британцев это в порядке вещей, но ей самой хотелось есть, хотя, как человек предусмотрительный, она захватила в поезд кое-что перекусить.

Кухня ей тоже не понравилась — слишком уж тяжелая пища, особенно на голодный желудок и на ночь. Тоже национальный колорит, но… Марина Николаевна к такому не привыкла и привыкать не собиралась. Хорошо еще, память Долорес подсказала: можно потребовать у домовиков — это здешняя волшебная обслуга, — что-нибудь на свой выбор.

— А что это у нас Долорес ничего не ест? — великосветски осведомился директор, и колокольчики в его бороде звякнули.

— Видите ли, профессор Дамблдор, — ответила Марина Николаевна, прожевав кусочек цветной капусты, — правильное питание — залог здоровья.

Сидевшая рядом Граббли-Дёрг покосилась на тарелку с йоркширским пудингом и решительно его отодвинула.

— В самом деле, — пробормотала она, — сколько можно жрать? Не в голодные годы живем…

— Всё хорошо в меру, — пожала плечами Марина Николаевна, орудуя ножом и вилкой: телячья отбивная была великолепна, овощи — свежи и нежны… А вот от десерта она решила воздержаться: этому телу он явно был противопоказан.

К счастью, пир вскоре завершился, и директор снова поднялся, чтобы произнести речь.

— У нас два изменения в преподавательском составе, — произнес он между делом. — Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дёрг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Тёмных искусств.

Вообще-то, министр рекомендовал Марине Николаевне сразу обозначить свое место, обратившись к Большому залу, но она решила повременить с этим. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, и пускай она Генеральный инспектор, сразу настраивать против себя и преподавательский состав, и учеников не стоит: после этого никто ничего толком не расскажет.

Правда, отметила она с удовлетворением, старосты взялись за дело и первокурсников развели по спальням без особых хлопот. Конечно, внушения хватит ненадолго, но его всегда можно (и нужно) повторить!

Комнаты Марине Николаевне достались вполне недурные, поменьше, чем квартира Амбридж, но зачем тут хоромы? Вещи уже доставили, и старое зеркало поблескивало в углу спальни, едва слышно похрапывая.

— Ну что ж, — сказала она себе, приняв душ (спасибо, хоть ванные комнаты у преподавателей отдельные!), — утро вечера мудренее!

И завела будильник, как обычно, на половину шестого утра.