— Ну-у-у… — пронеслось по классу.

— Тихо! — скомандовала она и остановилась возле стола. — У нас с вами два варианта. Или вы старательно конспектируете учебник, тайком практикуетесь где-нибудь в туалете с риском покалечиться и с грехом пополам демонстрируете свои познания на экзамене…

— Или?!

— Или кое-чему я вас все-таки научу. Но конспектировать учебник всё равно придется, потому как отчетность, господа учащиеся, никто не отменял, и с меня за это спросят, — завершила мысль Марина Николаевна. — А мне моя должность дорога. И еще — к практике мы сможем перейти только после того, как я удостоверюсь, что вы надежно усвоили теорию.

Она заметила, как опасливо переглядываются ученики, вспомнила, каково отношение к Министерству на этом факультете и добавила:

— Я выйду на десять минут. Можете посовещаться. Я знаю, что вы не доверяете Министерству и ждете подвоха. Решайте сами. Те, кто не желает иметь отношения к подобному, может быть свободен. С таких я потребую только сочинения и конспекты. Однако всем придется дать подписку о неразглашении. Повторяю, моя должность мне дорога. Я пущу по рядам этот листок, — она положила его на первую парту. — Кто остается — пишите свое имя в левой части, кто уходит — в правой. Да, мисс Грейнджер?

— Ваше имя тут тоже есть, мадам, — с удивлением произнесла она, рассматривая листок и пробуя его чуть ли не на зуб.

— Разумеется. Я ведь сказала, что огласка может повредить моей карьере.

— И это же…

— Да-да?

— Ох нет, я ничего такого не имела в виду, мадам, — быстро выговорила Грейнджер.

«К этой девочке стоит присмотреться, — подумала Марина Николаевна, притворив дверь в сперва притихший, а потом взорвавшийся гомоном класс. — Похоже, она опознала чары неразглашения. Возможно, сама интересовалась подобным, но с какой целью, вот вопрос? Ничего, выясним!»

Изнутри слышались вполне ожидаемые выкрики, мол, это ловушка, провокация, этот список отправится прямиком к министру, и что будет с неблагонадежными, заинтересовавшимися практической защитой от Темных искусств? Одинокий голос разума, в смысле, Грейнджер, тонул в гвалте.

— Не справляетесь с классом, профессор Амбридж? — любезно спросил возникший откуда-то профессор Снейп.

— У них десять минут на творческое задание, — ответила она и взглянула на часы. — Уже пять. А вы отчего не на занятии?

— У меня окно, — пожал он плечами, посмотрел искоса и снова исчез за поворотом.

Марина Николаевна выждала пять минут и громко постучала в дверь.

— Ну что? — спросила она, войдя в мигом притихший класс. — Решились на что-нибудь?

Молчание было ей ответом.

— Уважаю за проявленную осторожность, — серьезно сказала Марина Николаевна, сев за учительский стол и поигрывая палочкой. — Тогда приступим к теории, а в конце занятия вы уже сможете принять более осознанное решение. Итак… Вы слышали о трех непростительных заклятиях и многие, я слышала, даже смогли сопротивляться Империо? Уже неплохо. Мисс Браун, что вы вытворяете?! Прекратите немедленно!

Красивая девушка медленно кружилась между партами, подняв руки над головой.

— Мадам?.. — первой сообразила Грейнджер, забыв подняв руку. — Вы… вы…

— Да, я наложила на нее Империо, невербально, — спокойно ответила Марина Николаевна, отменяя действие заклятия, и Браун осела на стул, с недоумением глядя по сторонам.