Сперва девушка хихикала и поджимала пальцы. Потом начала смеяться уже истерически и извиваться всем телом, пытаясь высвободить ноги. Потом взмолилась:

— Хватит, мадам, я больше не могу-у-у-у!

Марина Николаевна, сама стараясь не засмеяться, мановением палочки убрала котят и освободила ученицу.

— И как ощущения? — спросила она.

— Сп-перва просто щекотно… — выговорила та, сидя на столе и нервно вздрагивая. — Потом… странно как-то… Вроде смеешься, а судорогой сводит, и чем дальше, тем хуже…

— А теперь представьте, что это длится часами и даже сутками, пусть и с перерывом, — спокойно сказала Марина Николаевна, — пока не сознаетесь в каком-нибудь прегрешении. От подобного нервная проводимость увеличивается, вы начинаете дергаться от любого прикосновения… Вы в порядке, Грейнджер? Видимо, у вас чувствительность высокая, надо было раньше попросить прекратить.

— Но мне же было интересно узнать, сколько я выдержу, мадам! — сказала та, обуваясь и все еще подергиваясь.

— Погодите, я вам успокоительного накапаю на всякий случай, — вздохнула Марина Николаевна, благо запаслась этим добром у мадам Помфри.

Прежде-то носила в сумочке «корвалол» с «валидолом», обычный дамский набор, да только где тут добудешь даже аналоги?

В классе шушукались.

— Итак, — сказала Марина Николаевна, — надеюсь, теперь всем ясно, что даже так называемые шуточные заклятия могут быть смертельно опасны?

— Да они чего-то как-то не шибко от непростительных-то отличаются, если подумать, — передернувшись, сказал Томас.

— Вот и подумайте. И о листочке не забудьте!

Вместо ответа вернувшаяся на место Грейнджер протянула ей заполненный листок.

— Надо же, какое единодушие, — сказала Марина Николаевна, посмотрев на ровный столбец имен слева и пустое место справа. — Хорошо. Домашнее задание: законспектировать первую главу учебника, можете коротко, а также выбрать два любых известных вам заклинания и написать минимум по три нестандартных способа их положительного и отрицательного применения. То же самое — для Круциатуса, до которого мы сегодня добраться не успели. Можете быть свободны.

Время Марина Николаевна рассчитывать умела — сразу после ее последних слов ударил колокол.

— Мистер Лонгботтом, задержитесь, — сказала она и подошла к тому круглолицему пареньку. Марина Николаевна (то есть Долорес) знала, что его родители были замучены Круциатусом до потери рассудка, потому и предпочла дать ему альтернативное задание. — Вы про Круциатус не пишите. Возьмите третье заклинание по своему выбору. Вот, например, для ускорения роста растений. Кстати, тоже есть такая пытка!

— Это как? — удивился тот.

— Пленного растягивают на земле над ростками бамбука, привязав к колышкам за руки и ноги, — ответила она, — и садятся пить чай. Однако некоторые сорта бамбука могут вырасти за сутки на три фута, так что участь пленного незавидна. Конечно, если это всё не маггловская легенда…

— У магглов, может, и легенда, а если с заклинанием роста или волшебными растениями… — Лонгботтом задумался.

— Вот и напишите об этом, сколько получится, — Марина Николаевна развернула его к дверям. — Идите, у вас скоро другой урок! И приходите в субботу после занятий к заброшенным теплицам, поможете их разгребать.

— Да, мадам, я приду, профессор Спраут уже сказала! — обрадовался он и умчался.