— А вино у них неплохое, — вставил Мерфи.

— Ага, если пить не бочками и закусывать, то в самый раз. Хотя мне больше анисовая водка понравилась, — кивнул Коннер и снова повернулся к Магориану.

— Мы не желаем иметь дела с людьми, как те предатели, забывшие свою природу! — зло крикнул серый кентавр. — Мы не какие-то говорящие лошадки, а древний народ, и мы не потерпим вторжений и оскорблений со стороны волшебников! Мы не признаём ваших законов и не собираемся отдавать вам первенство, мы живём обособленно и гордимся этим!

— Ну так живите, зачем вас сюда-то принесло? — удивился О’Лири.

— Ваши люди вошли в лес незваными, нарушив договоренность! — ответил Магориан. — Мы желаем видеть Дамблдора!

— Это невозможно, — ответил Коннер, — профессор Дамблдор тяжело ранен и не в состоянии принимать посетителей. Да еще и таких буйных. Но если вы имеете в виду, что вам нужен директор Хогвартса, то тут никаких проблем нет… Мадам?

— Долорес Амбридж, — отрекомендовалась Марина Николаевна, сделав шаг вперед, иначе ее не было видно за рослыми аврорами. — Заместитель министра магии, директор и Генеральный инспектор Хогвартса. Что вам угодно?

— Человек Министерства — на посту директора?! — взревел вороной кентавр, ударив копытами в землю. — Я ведь говорил, Магориан! Всё началось с этого предателя Флоренца, а теперь, выведав наши секреты, люди опустошат лес и загонят нас в хлев!

— Интересно, зачем, если от вас толку, как от козла молока? — пробормотал Снейп, с интересом слушавший разговор из заднего ряда. — Прорицания, разве что, да и те мутные… Гм, простите, госпожа Ингибьёрг.

— За что? — удивилась та. — Я имела удовольствие побеседовать с Флоренцем, и… вы правы, Северус, их пророчества, основанные на движении небесных тел, охватывают такую сетку событий, что вычленить какое-либо и соотнести его с конкретной персоной почти невозможно. Марс яркий — это к войне! Но об этом и люди знают с незапамятных времен… Возможно, — добавила она, — те кентавры, что остались на Пелионе, еще хранят мудрость Хирона, а здешние порядком одичали, да-с.

— Да уж как-то не до подробных прорицаний, когда снег идет, а от голода брюхо подводит, — пробормотал он. — Это ведь не на греческом солнышке греться, под сенью струй и виноградных лоз…

— Неудивительно, что к философствованию намного более склонны южные народы, нежели северяне, — ответила Ингибьёрг. — Раздумьям о бренности всего сущего намного приятнее предаваться в тепле и на сытый желудок, а не после выхода в ледяной океан на рыбную ловлю или охоты на кабана… Тут уж если вернулся живым и добыл чего-ничего на пропитание — и то хорошо, какие уж там умствования!

Кентавры тем временем прекратили изрыгать проклятия и потрясать луками, немного успокоились, и Марина Николаевна повторила:

— Что вам угодно? Никто не покушался на ваши охотничьи угодья, так зачем вы явились?

— Мы требуем, чтобы люди не смели пересекать границ Запретного леса! — проговорил Магориан. — Достаточно с них будет опушки!

— А как же нам преподавать уход за магическими существами? — с интересом спросила Граббли-Дёрг, давно присоединившаяся к Ингибьёрг. — Вы, что ли, приведете нам единорогов и гиппогрифов для демонстрации?

— Пускай ваши жеребята учатся по картинкам, — фыркнул вороной кентавр, — а звери Запретного леса существуют не ради того, чтобы люди тыкали в них пальцами и норовили разобрать по кусочкам!

— Повторяю, мы требуем полного запрета для людей на посещение леса! — топнул копытом Магориан.