— Хотите сказать, Дамблдор прав? И Поттеру придется пожертвовать собой, иначе лорда не удастся уничтожить?

— К сожалению, это так, — ответила она. — Послушайте-ка…

Пока Ингибьёрг пересказывала всё то, что они уже обсуждали с Мариной Николаевной, Снейп медленно менялся в лице.

— Выходит, хоть в чем-то Дамблдор не солгал, — подвел он итог. — И всё было напрасно…

— Ну почему же, — рассудительно произнесла прорицательнца, — из Поттера вырастили прекрасную жертву. И это, скажу я вам, характеризует Дамблдора со вполне определенной стороны!

— Какой именно?

— Не самой приглядной, — явно смягчила формулировку Ингибьёрг. — Поверьте, Северус, я живу достаточно долго, и мне доводилось сталкиваться с подобными случаями. Не идентичными, но очень похожими: ряд обстоятельств приводил к тому, что кто-то вынужден был пожертвовать собой ради спасения рода или даже одного-единственного человека. Но он знал об этом, с самого начала знал.

— И, хотите сказать, мог отказаться?

— Да, понимая при этом, к чему может привести его трусость. Он делал осознанный выбор, понимаете? А кроме того, — добавила она, — у него всегда оставался шанс сразиться — неважно, с живым ли противником или самой судьбой. И именно к этому готовили такого человека — к сражению, к битве, в которой, если и придется погибнуть, то не безмолвной и безвольной жертвой, а воином… да еще прихватить с собой побольше врагов! И уж никто не отправил бы мальчика, не ставшего еще мужчиной, — да что там, не успевшего повзрослеть! — в подобное сражение…

Она помолчала, потом добавила:

— Такого давно уже не случалось, времена легендарных героев миновали, но я что-то не припомню в наших сказаниях никого, кто покорно шел бы на заклание и не таил бы при этом в рукаве хотя бы кинжала! А если не мог рассчитывать на силу, так пытался взять хитростью, и, случалось, побеждал…

— В ваших сказаниях наверняка говорится лишь о победителях, а о тех, кто сгинул без вести, стараются не упоминать, — упрямо произнес Снейп. — Как и всегда.

— Отчего же? И таких хватает. И струсившие в последний момент бывали, и люди гибли по их вине… — губы Ингибьёрг сжались в тонкую прямую линию, глаза потемнели. — Но они все равно знали, на что идут и во имя чего. И за трусость свою расплачивались не только жизнью, а и куда большим! Но, я повторюсь, никому не приходило в голову годами умалчивать о том, что уготовано человеку пророчества и почему.

— В том случае, если пророчество удавалось верно истолковать, так ведь? — очевидно, в Снейпа вселился дух противоречия.

— Да, вы правы, — кивнула она. — И ошибки случались, куда же без этого, мы всего лишь люди, а даже богам свойственно ошибаться! Но даже если толкование было ложно, даже если прорицатель указывал не на того человека, все равно его старались подготовить к битве физически и духовно. А бросить в воду на самой глубине и смотреть, выплывет или нет — это, знаете ли…

— Очень по-британски? — подсказала Марина Николаевна.

— Ну отчего же, и среди британцев попадаются достойные люди, — совершенно серьезно ответила Ингибьёрг, — равно как и в любом другом народе. И у нас не все сплошь герои без страха и упрека.