— Да каким бы он ни был расчудесным с Блэком, Лили и своим отпрыском, это все равно не перевесит воспоминания о том, как меня раздели на глазах у половины школы! — неожиданно вспылил Снейп. — Просто потому, что кое-кому стало скучно…

— Северус, — сказала Марина Николаевна, — а я ведь тоже не поверила бы во что-то подобное.

— Неужто?

— Да, я ведь…

Она вовремя прикусила язык, не успев сказать, что почти не помнит родителей, видела их, считай, только на фотографиях, а воспитывала ее тетя. Снейп мог бы, мягко говоря, удивиться!

— Что?

— Я даже не представляла, кем на самом деле служит мой отец, — нашлась она. — Я всю жизнь была уверена, что он… ну…

— Пустое место? — деликатно подсказал Снейп.

— Близко к тому. Уборщик в Министерстве — замечательная карьера, не находите?

— Да уж получше, чем домохозяйка при маггле-алкоголике.

— Вы никогда не говорили о своих родителях, — после паузы произнесла она.

— О чём говорить? Обоих уже нет в живых. Вы же видели мое обиталище.

Марина Николаевна молча кивнула.

— Я не появлялся там много лет, — зачем-то сказал Снейп, — после ее смерти.

— А что же…

— Не знаю, — перебил он. — Просто не знаю. Я вернулся с каникул и узнал… узнал, что ее уже похоронили. На кладбище для бедных.

— И спросить было не у кого?

— Соседи не знали, там никому нет до других дела, а отец… — Снейп поморщился, — его даже легилиментить невозможно было, я пробовал потом, когда выучился. На тех, кто пьет до провалов в памяти, это не работает. Просто… вот только что была жена, а потом вдруг исчезла, и по счетам никто не платит.

— У меня мать — маггла, — сказала Марина Николаевна. — А про отца вы слышали…

— Я не только слышал, я его видел, — вдруг ухмыльнулся Снейп. — Вы в самом деле не подозревали, кто он такой?

Она покачала головой:

— Он не хотел, чтобы я знала.

— Должно быть, он вас любит.

— Да уж наверно, если простил после всего, что я сделала…

— Глупая вещь — любовь, правда? — спросил он, глядя в сторону. — Я так и не понял, почему мама вышла замуж за маггла. Но это ладно, только… я же помню с самого раннего детства — он уже тогда пил. Почему, Долорес? Вы же женщина, вы можете мне это объяснить? Ну даже если у нее случилась великая неземная любовь именно к этому человеку, что ей мешало избавить его от тяги к спиртному, запретить поднимать руку на себя и на меня? Это же так просто!

И снова Марина Николаевна прикусила язык, чтобы не упомянуть о своем коротком замужестве. Ее супруг, правда, не пил запоями, но…

— Не знаю, Северус, — сказала она. — Я никогда ни к кому не чувствовала чего-то подобного. Приязнь, влечение… не более того. Я просто не могу судить со стороны. Теперь уж не узнать, что случилось, почему вы жили так… так…

— В нищете мы жили, — сказал он и сжал виски. — В страшной нищете. Я донашивал материны кофты. Знаете, как надо мной в школе смеялись? Я имею в виду, в обычной школе, маггловской.

— Могу представить… Но это же поправимо… — Марина Николаевна осеклась.