— Ваш системный подход да в мирных бы целях! — в сердцах сказала Марина Николаевна, когда они в восемнадцатый раз попытались перекроить расписание всех семи курсов с учетом наличия четырех факультетов и не совпадающих занятий по некоторым предметам. — И вообще, высчитывать это вручную… издевательство. Тут программист нужен. Уверена, машина составит расписание за минуту, если корректно ввести исходные данные!

— Вы как-то подозрительно много знаете о магглах и их технологиях, — заметил Снейп, окинув взглядом гору исчерканных листков. — Это ваше распоряжение об обязательном изучении маггловедения, просмотр хроники, чтение их литературы…

— Северус, если мы останемся живы, я непременно введу в программу маггловские предметы, — серьезно сказала ему Марина Николаевна. — Вам, к слову, не надоело читать косноязычные сочинения? И исправлять арифметические ошибки в контрольных?

— Признаюсь, я удерживаюсь от массовых убийств лишь невероятным усилием воли, — сознался он. — Долорес, они ведь простейшую пропорцию составить не способны в большинстве своем! Я почему тогда расписывал рецепты для уменьшенного котла? Именно поэтому! Если они и так периодически взрывают класс, то что будет, если им доверить самостоятельно рассчитывать состав зелья?

— Может, сперва пусть посчитают письменно, а потом уж пробуют приготовить?

— А платить за дополнительные часы занятий Слагхорну кто будет? — резонно спросил он. — Моим старшекурсникам это уже не нужно, а с младшими-то теперь возится он, спасибо Дамблдору! Кстати о нем… Ничего не слышно?

— Тишина. Как сквозь землю провалился, — развела руками Марина Николаевна. — Вернее, растворился в осеннем эфире…

«Ищут и ищут, не могут найти мага седого лет ста двадцати», — невольно пришло ей на ум, но она промолчала: вряд ли бы Снейп понял шутку, тем более, в переводе.

— Очень в его духе, — мрачно сказал он. — Наверняка объявится в самый неподходящий момент, руку на отсечение даю.

— Вы бы не шутили так, Северус, — серьезно ответила Марина Николаевна.

— Я помню, мне вообще лучше не шутить, — усмехнулся Снейп, невольно дотронувшись до левого предплечья. — Ну да что теперь… План провалился, верно я понимаю?

— Боюсь, что так. Наверно, нужно было обставить всё как-то более драматически, скажем… скажем, Поттер нашел бы флакон с воспоминаниями под подушкой на койке Дамблдора, с боем прорвался бы в его кабинет и увидел то, чего якобы не должен был увидеть. А мы, скучные взрослые люди, всё испортили. Увидеть-то он увидел, но не поверил.

— Знаете, Долорес, — негромко произнес он, — а я бы на его месте тоже не поверил и заявил, что такого не может быть, потому что… потому что просто не может быть. Если бы мне несколько лет говорили о том, что мой отец был во всех отношениях прекрасным человеком, отличным учеником и верным другом, преданным идеалам стороны добра и света…

— Но это сработало бы только в том случае, если бы вы не помнили своего отца, — осторожно сказала Марина Николаевна.

— Именно. Я-то прекрасно его помню. А Поттер своего — нет. Он видел только колдографии. И даже Блэк не может ему рассказать о том, каким был Джеймс Поттер на самом деле. Он ведь сам этого не знает. У него остались только воспоминания о школьных годах и паре лет после Хогвартса. И не факт, что эти воспоминания им частично не нафантазированы — у него было предостаточно времени на это, верно?

— Так ведь и у вас тоже, разве что вы не в Азкабане сидели, а в Хогвартсе! И Блэк был намного ближе знаком с Поттером, чем вы.