Марина Николаевна на всякий случай проверила чай — нет, никаких неожиданных добавок, вызывающих на откровенность.

— А я вылитый отец, да? — подал голос Поттер. — И поэтому вы на мне отыгрывались?

— Конечно, — серьезно ответил Снейп. — К сожалению, набить ему морду я уже никак не мог. А жаль. И вам тоже, слишком малы. Я же вас и сейчас с одного удара перешибу безо всякой палочки, Поттер.

— Ждали, пока я вырасту… сэр?

— Да толку-то? Ваш папаша хоть и задирал нос, но в драке был хорош, а от вас вовсе не было бы толку, если б не занятия у мадам Амбридж. Хотя еще неизвестно, справился бы он со мной без волшебства: там, где я вырос, практиковались… гм… бои без правил.

— Джентльмены, вы отвлеклись, — напомнила она. — Быть может, вы обсудите родителей мистера Поттера и всё, с ними связанное, в другое время?

— Да, мадам, — сказал Поттер. — Простите, я не удержался, потому что… потому что профессор Снейп…

— Может вывести из себя даже каменную статую, — завершила Марина Николаевна. — Смиритесь с этим, его уже не переделать, староват.

— Неправда, я еще в самом расцвете сил, вы сами так сказали, — снова не выдержал тот. — Гхм… Поттер, мне глубоко противно это говорить, но я сожалею о том, что принимал участие во всем этом. Я действительно не знал, что вы уготованы на роль жертвенного агнца. Не поклянись я защищать вас… — Снейп подумал. — Да, наверно, вы свернули бы себе шею на первом же квиддичном матче, когда Квиррел стряхнул вас с метлы. Впрочем, и после того у вас было множество шансов угробиться…

— Я помню, сэр, — криво усмехнулся тот. — Но тогда еще время не пришло, верно? Феникс поэтому прилетел?

— Понятия не имею.

— Убить Волдеморта я не смогу, — серьезно сказал Поттер. — Он… не знаю, сильнее ли, но уж точно умеет больше. Еще раз мне может и не повезти, верно? Как с фениксом, как на том кладбище…

— Поттер скромен и самокритичен, как всегда, — заметил Снейп. — Да прекратите вы меня пинать, Долорес!

— Еще одна реплика, и я попрошу Летти воткнуть вам кляп, — сказала Марина Николаевна.

— Чего ради? Думаете, от того, что я превращаю пафосное самопожертвование Поттера в фарс, каковым он и является, что-то изменится?

— Фарс? — переспросил тот.

— Да, Поттер, фарс! Кто-то из вас должен умереть, это вы поняли, надеюсь? Но он не умрет, пока живы вы, потому что вы — крестраж… Ингибьёрг вам обьяснила, в чем тут штука, или нет?

— Объяснила. Волдеморта нельзя убить, пока я жив. Но если меня… вернее, крестраж, который во мне, уничтожить, тогда всё получится. Но я… — Поттер зажмурился. — Я боюсь… Дамблдор хотел, чтобы я сам пошел, это я понял, но я… я не смогу. И пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, если вы знаете, как вытащить это из меня так, чтоб я выжил, сделайте это!

— А если не выйдет? — тихо спросила Марина Николаевна, обняв его за плечи.

— Ну я хотя бы буду знать, что не зря умер! — Поттер уткнулся лицом в колени.