— Ну я хотя бы буду знать, что не зря умер! — Поттер уткнулся лицом в колени. — И что вы потом… закончите… От меня все равно прока нет, я не умею ничего, а все, что было… мне помогали!

— Неправда, вы хорошо себя показывали у меня на занятиях.

— На занятиях, а не против Волдеморта! Я не сумею сам, я…

И тут Поттер разревелся, совершенно по-детски. Марину Николаевну поразил жест — сперва он сдернул видавшие виды очки и положил их на стол, и только потом расплакался.

— Мистер Поттер… Гарри! — она прижала его к себе. Снейп смотрел на них, явно пытаясь прийти в себя. — Летти, позови Ингибьёрг, мы без нее не разберемся…

Домовушка исчезла, а Марина Николаевна погладила лохматую черную голову.

— Гарри, это не мы придумали, — сказала она.

— Я знаю…

— Мы не хотим вашей гибели. Правда. Даже профессор Снейп.

— А вот в это я не верю, мадам! — невольно засмеялся Поттер. — Не верю…

— Я с ним целоваться не буду, — к месту заметил тот.

— Ну и не надо. Мужлан, — мрачно сказала Марина Николаевна, осторожно приобняв юношу.

Да его вообще когда-нибудь кто-нибудь обнимал? Не друзья после квиддичной победы, не крестный — ох, крестный-то и сам тот еще балбес! — а кто-то…

— Долорес? — глаза у Снейпа были испуганные, а она молча поднесла палец к губам.

Он кивнул и замолчал. Мог бы и сесть рядом, но… Хорошо хоть, язык прикусил!

— Н-не хочу умирать… — выговорил Поттер немного времени спустя. — Знаю, что нужно, но не хочу! Я… я боюсь! Но вы же поможете, правда? Вы…

— Мы ничего не станем обещать, — произнесла Ингибьёрг, выступив из глубокой тени. — Прости, мальчик, но это всё, что мы можем сделать. Пророчества исполняются, так или иначе.

— И чем скорее, тем лучше? — тихо спросил он. — Да, правда. Давайте поскорее, пожалуйста! А то я… совсем испугаюсь и сбегу. Я…

— Ты боишься смерти, — кивнула Ингибьёрг. — Не бойся. Она не твоя. Идем… И вы тоже, что встали?

Марина Николаевна посмотрела на Снейпа — лицо у него было странным. Спокойным и даже довольным, но до такой степени отрешенным, что она заволновалась было, но он спросил:

— Госпожа Ингибьёрг, мы сделаем это вот так, сразу?

— А у вас есть иные идеи? Нет. Значит, сделаем… — старая ведьма взяла Поттера за плечи, посмотрела ему в глаза и спросила: — Ты готов, мальчик?

— Нет. Я боюсь, — повторил он.

— Чего? Смерти? Киваешь? А чего именно в смерти ты боишься? Боли? Агонии? Ты же испытывал это не раз и не два, ты знаешь, что это не так уж страшно!

— Правда… не страшно, — ответил он. — Но…

— Боишься, что тебя забудут друзья? Не бывать такому.

— И правда… — улыбнулся Поттер. — Не забудут. Ни за что. Ни друзья, ни враги!

— Тогда чего ты боишься? — тихо спросила Ингибьёрг. — Не увидеть, как добьют этого самозваного Темного лорда? Нашел причину…

— Он одиночества боится, — сказала Марина Николаевна и шагнула ближе. — Он всю жизнь был один. Друзья, крестный… Это не то. Они не знают всего.

— Вы скажите Сириусу, что я очень его люблю, а что мы поругались, так это бывает, — выпалил Поттер.