— Ну и что вы предлагаете? — ощетинилась мадам Хуч.

— Очередным декретом Министерства образования я запрещаю уроки полетов и игру в квиддич до тех пор, пока поле, а также спортивный и игровой инвентарь не будут оборудованы системами защиты. Какой именно — думайте сами. Хотя бы сетку натяните над полем, что ли… Дети! — возвысила голос Марина Николаевна. — Времени еще много, давайте-ка прогуляемся до дальних теплиц, а то вы совсем не бываете на воздухе… Только разбейтесь парами или тройками и не разбегайтесь!

— Мадам Амбридж!

— Вы, мадам Хуч, тоже не теряйте времени даром, а думайте о мерах безопасности. И составьте смету. Думаю, новые метлы для обучения полетам школа все-таки оплатит…

∗

— Знаете, профессор Амбридж, это уже чересчур! — сквозь зубы выговорила МакГонаггал за ужином.

— О чем вы? — удивилась Марина Николаевна. В Большом зале царило похоронное настроение, это чувствовалось.

— О запрете уроков полетов!

— Временном запрете, до устранения выявленных недочетов, — заметила она. — Кстати, министр уже отреагировал, вот его письмо…

«Дорогая Долорес! — писал Фадж, получивший новости самое позднее к обеду. — Поначалу я подумал, что вы чрезмерно жестки, однако известный вам Л.М. всецело согласился с вашими соображениями касаемо техники безопасности. Совет попечителей, полагает он, в состоянии обеспечить школу простыми, но надежными метлами для первых уроков полетов. В случае же, если директор пренебрежет мнением совета попечителей и Министерства и не сумеет обеспечить безопасность для учащихся, в том числе игроков в квиддич, мы направим в школу группу специалистов Отдела магических игр и спорта. Должен отметить, собранная вами статистика весьма впечатлила родителей, поэтому проблем возникнуть не должно. Всецело ваш, Корнелиус Фадж, министр».

— Не вижу никаких проблем, — сказала Марина Николаевна, зацитировав избранные места из письма. — Как только всё будет приведено в порядок, а мадам Хуч сдаст квалификационный экзамен, уроки возобновятся.

— Какой экзамен?

— Квалификационный. По методике преподавания и технике безопасности, — пояснила она. — Для настоящего специалиста это не составит труда, поверьте.

— А о какой статистике шла речь? — спросил вдруг Снейп.

— Мы с мадам Помфри подняли записи в больничном крыле за прошлые годы, и картина вырисовалась удручающая, — ответила Марина Николаевна и вынула из своей папки (теперь она ходила с нею, а не с одним лишь блокнотом) несколько листов. — Прошу, можете ознакомиться.

— Так… — МакГонаггал поправила очки и всмотрелась в мелкий почерк. — Год… охотник Хаффлпаффа — травма шейного отдела позвоночника, срочная госпитализация в Мунго, парализован. Ловец Рэйвенкло — лишился глаза. Что?! На первом уроке полетов разбилась насмерть ученица Гриффиндора?!

— Вы тогда еще не были деканом, потому и не знали, — сказала Марина Николаевна. — Ее якобы увезли в Мунго, а на самом деле отправили тело родителям. Она была магглорожденной, им просто сказали, что она выпала из окна, несчастный случай.

— Не может быть…

— Вы смотрите дальше, профессор, там еще много интересного… Впрочем, ваше имя мы тоже нашли в старых записях. Седьмой курс, сотрясение мозга и сломанные ребра, не так ли?

— Бюрократия — великая вещь, — изрек Флитвик, изучая списки. — А я еще когда-то сожалел, что слишком мал для игры!

— Хорошо, что меня нет в этих списках, — в сторону сказал Снейп.