Я смутился. Никогда раньше мне не говорили таких слов.

Мы продолжили путь, и вскоре дошли до Ведадо. Богатый район, где дома были построены с размахом, окружены пышными садами и коваными оградами. Здесь «погрузочные работы» было ещё более оживлённым.

Наконец, мы оказались на улице, где стоял дом Сьюзен. Я узнал его сразу — светлый фасад, колонны, увитая зеленью ограда. Всё выглядело так же, как и тогда, когда я последний раз видел её. Вот отсюда, от калитки для прислуги, я убегал от погони. Но теперь здесь тоже царила суета. Слуги грузили мебель, картины, чемоданы в грузовик. А рядом, у входа, стоял огромный, блестящий «Кадиллак». В его багажник тоже запихивали чемоданы. Я невольно остановился, моё сердце забилось быстрее. Воспоминания о Сьюзен вернулись с новой силой. Я не видел её саму, но зато увидел сеньора Альбертона. Он стоял у машины, нервно теребил сигару, его лицо было бледным и напряжённым. Он командовал слугами, указывая, что куда грузить, и время от времени бросал нервные взгляды на улицу, словно ожидая появления какого-то врага.

Барба Роха, заметив моё лицо, которое, наверное, изменилось, повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло понимание.

— Твои знакомые? — спросил он, его голос был тихим, почти нежным.

Я вздрогнул. Мои мысли метались, пытаясь найти подходящий ответ.

— Нет, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без всяких эмоций. — Первый раз вижу.

Я отвернулся, пытаясь скрыть своё лицо. Барба Роха посмотрел на меня ещё несколько секунд, затем кивнул, словно принял мой ответ. Он не стал задавать лишних вопросов.

* * *

Собственно, разведкой нашу прогулку можно было назвать с большой натяжкою Прошлись по улицам — и все. Разве что ходили мы большей частью по Старой Гаване, в районе Плаза-де-Армас, где в основном осматривали всякие подворотни.

На следующий день Барба Роха умотал куда-то с утра, велев нам сидеть дома и не высовываться. Вернулся, и сразу скомандовал выезд. Даже есть не стал. Мы погрузились в джип и поехали в Старую Гавану, а потом остановились неподалеку от пересечения Кайе Куба и Кайе Обиспо. Я понял, что здание с колоннами, мимо которого мы только что промчались — тот самый Центральный Банк, поминаемый совсем недавно.

Впрочем, нам досталось место поскромнее, а именно один из темных дворов. Стоило нам приехать и остановиться, как Яго вытащил из-под сиденья винтовку и подал мне.

— Осторожно, заряжено, — предупредил он.

Ладони у меня сразу вспотели. Похоже, сегодня мне не удастся поучаствовать с баллонным ключом в руке. Пиньейро включил рацию и постучал по тангенте.

— Всем внимание. Доклад каждые десять минут. Без команды ничего не делать! — тихо сказал он.

— Лопес на точке… Спокойно, — сразу последовал ответ.

— Васко. Первый закончили. Второй под погрузкой. Третий ждет.

Потянулась ожидание. Яго сразу засопел, даже похрапывать начал. Пиньейро молчал, только угукал после докладов. Прошел час, второй. Единственное изменение — сообщение об окончании погрузки, после которого Барба Роха сразу подобрался, а Сантьяго проснулся и сразу схватил лежащий рядом с ним автомат Томпсона.

— Внимание! — сказал Пиньейро. — Напоминаю, только по команде!

Через минуту рация ожила, и последовал новый доклад:

— Выехали из банка. Тяжелые, рессоры еле держат! Идут по маршруту, повернули к вам. Броневик и три грузовика.

— Давай! — крикнул Барба Роха. — Все вперед! Действуем по плану!

Взревел мотор, и джип рванул из двора на улицу, повернув направо так резко, что машина немного проехала на двух колесах. Метрах в тридцати от нас я увидел фары. Наверное, броневик. Яго вскинул автомат, щелкнул предохранителем, и выпустил длинную очередь.