– У меня была поздняя встреча в офисе, – добавил я. – А завтра утром – еще одни переговоры.

В ответ клерк только пожал плечами и вручил мне ключи. Несколько минут спустя я уже стоял у окна в своем номере и смотрел на улицу, по которой сновали машины. После разговора с Татхиллом я окончательно решил не заявлять в полицию о разгромленной квартире. Если Дэн пронюхает о чем‑то подобном, он тотчас откажется от своего предложения, и я останусь ни с чем. Законники, которые нарушают законы, в конце концов оказываются без работы – это неписаное правило я знал твердо. Нет, придется мне решать эту проблему самому – вилять, хитрить, выкручиваться, но только не обращаться к властям. Люди Г. Д. нашли Поппи – это минус. Плюс то, что завтра в Нью‑Йорк приедет Марта Хэллок. Я отведу ее в стейкхаус и заодно попытаюсь еще раз поговорить с Элисон. Что касается Джея, то…

Я достал свой телефон и набрал номер его квартиры над гаражом. Трубку никто не брал, потом включился автоответчик. Никакого сообщения – только короткий сигнал, означающий начало записи. Я назвался, продиктовал свой новый номер телефона и повесил трубку. Джей мог быть где угодно. Он даже мог быть с Элисон. Возможно, впрочем, что как раз сейчас он лежал в своей кислородной камере и не слышал звонка. Если не считать приема лекарств, у Джея, похоже, не было никакого твердого расписания, никаких устоявшихся привычек, зная которые я мог бы попытаться его найти. Правда, его словно магнитом тянуло к Салли Коулз, но это вряд ли могло мне помочь.

Потом я вспомнил недописанное письмо Джея к отцу Салли, в нем он писал про какой‑то хрящевой нарост у себя в ухе. Может, ко всему прочему, Джей еще и плохо слышит? А Салли?… Нет, это вряд ли. Если бы у нее были проблемы со слухом, она бы просто не смогла играть на пианино…

И тут я догадался, где можно найти Джея.

8

В течение следующих двенадцати часов я звонил Джею, наверное, раз пятьдесят. Не было бы большой ошибкой назвать это преследованием, потому что я именно преследовал Джея. Через два дня мне предстояло выйти на работу, и, стоя у окна гостиничного номера и прислушиваясь к бесконечным длинным гудкам в трубке, я с особенной остротой ощущал, что если ближайшие несколько лет в фирме Дэна Татхилла окажутся успешными (а в этом я почти не сомневался), это будет означать мое возвращение в большой бизнес. Учитывая причуды и гримасы современной экономики, свертывание старых фирм, стремительный рост новых, объединение мелких компаний и распад корпораций, на месте которых образовывались десятки мелких фирм, я мог быть почти уверен, что моим прошлым никто не заинтересуется, никто о нем не вспомнит. Людям свойственно забывать – без этого, наверное, не может быть истории. Например, сейчас уже никто не помнит, что Джордж Буш‑старший когда‑то был нищим владельцем истощенной нефтяной скважины и имел серьезные проблемы с алкоголем, а у Хилари Клинтон были кривые зубы и прическа в стиле «афро».

Да, все, что мне нужно, – это несколько хороших лет. Я бы вкалывал сверхурочно, перелопатил горы бумаги, и в конце концов, быть может, не только мои собственные дела, но и дела фирмы в целом пошли бы в гору. Покуда за Дэном стоит его тесть, проблем с финансированием, если таковое понадобится, быть не должно. Больше того, если все будет в порядке, тесть может захотеть вложить в предприятие еще несколько миллионов. Фигурально выражаясь, мой корабль стоял в порту, и от меня требовалось приложить все усилия, чтобы своевременно подняться на борт и не дать стремительному и бурному потоку под названием «длинная жизнь Джея Рейни» захлестнуть меня с головой и унести прочь.

Я позвонил и Элисон, надеясь выяснить, каковы наши отношения на нынешнем этапе. Ее я застал в ресторане.

– Ба, смотрите все, смотрите скорее!.