Негромкий сухой звук револьверного выстрела с берега было не слышно. А если кто и услышал, то не придал этому значения.

    – Госпожа! Госпожа-а!!

    – Что ты вопишь, как будто март на дворе?! – Колдунья, одной рукой толкущая в каменной ступке нужные для нового зелья корешки, а в другой держащая старую книгу древних магических рецептов, обернулась.

    – Кажется, дозр-рел! – Кошка подпрыгивала на столике, лапой указывая на котел. – Вы велели не промор-ргать, когда помирать пойдет! Вот – пошел!

    – Живой?! – Старуха, все бросив, метнулась к котлу, на ходу цапнув с полки берестяной коробок.

    – Живой пока что… но лицо р-решительное. Кажись, топиться собр-рался…

    – Сейчас я ему утоплюсь… Он мне еще здесь нужен… – Колдунья посмотрела в воду. – Ага… пора! Кошка!

    – Нате, дер-рите… – Советница, сморщив нос, повернулась к хозяйке спиной. – Только из хвоста! А то на-востр-рились из ушей дергать, скоро оглохну… Мяу!! Ну неужели нельзя поделикатнее?

    – Молчи! Ворожить буду. – Хозяйка осторожно открыла коробок, заполненный наполовину каким-то мерцающим порошком. – Зелье уж больно сильное, не перестараться бы! Иначе мимо нас пролетит… – Старуха склонилась над котлом: – Мутная река тянет в глубину, но, идя ко дну, – не пойди ко дну… С головой уйди в воды черные… и открой глаза по ту сторону!

    ГЛАВА 2

    А что же наш молодой самоубивец с медицинским образованием… Вы, наверное, думаете, он тихо шел ко дну с дыркой в черепе? Или уже стоял перед престолом Всевышнего в белых одеждах и тапках аналогичной цветовой гаммы? Или, может быть…

    Нет! А вот нет, нет и еще раз нет! Как отвечал старый Рабинович на вопрос о здоровье: не дождетесь!!

    Аркадий был очень даже жив. Потому что мертвые, извиняюсь, так не матерятся… Нет, вообще-то он был достаточно воспитанным молодым человеком – и высшее образование опять же, и все такое прочее, да… но как бы вы сами прореагировали, если бы, собираясь красиво помереть, мало того что промазали, едва не оглохли и пустили в «молоко» единственный патрон, так еще и уронили в воду револьвер?! Вот и я о том же…

    Новое светило вирусологии, глядя на расширяющиеся круги на воде и пиная борт ни в чем не повинной лодчонки, изливал свое горе в таких выражениях, что на тихой Ямуне рыба повсплывала в радиусе километра! Если бы Аркашу сейчас мог слышать его папа (повторюсь – потомственный рабочий сталелитейного завода, где матом не ругались, а разговаривали), он бы не раздумывая взял назад все свои пролетарские наезды на тему бесполезности университетов вообще и вирусологии в частности… И – что уж там – простил бы сыну даже второе высшее!

    Кстати, что касается сына, не мешало бы ему знать: в лодках – плавают! И желательно сидя! И, по возможности, без резких колебаний туловища в разные стороны! А не скачут с носа на корму, как эпилептик на грани нервного срыва…

    Вот и допрыгался неудавшийся суицидник – наступил сандалией на весло, вогнал в незащищенный большой палец неслабую занозу и с воплем: «Чтоб этому рыбаку аппендикс без анестезии через нос секатором удаляли-и-и!» – рухнул в воду.