Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
 – Как мне все это надоело…

    Шнурок, не выдержав такого обращения, оборвался. Вместе с карнизом. На грохот, раздавшийся из палаты, заглянули встревоженные охранники, спросили, все ли в порядке. Аркаша не ответил.

    Над звездчатыми кронами пальм поднималось солнце. Вирусолог смотрел на него не щурясь и… улыбался. Потому что теперь знал и верил: есть где-то там, за гранью жизни, Страна вечного счастья. И живет в тех райских кущах старый знакомый, дружище феникс по имени Феликс. И когда время его, Аркадия, выйдет и глаза навсегда закроются, он обязательно услышит рядом знакомое кудахтанье. Занудный птиц расправит свои крылья, прочтет напоследок хокку и – чем черт не шутит? – может быть, отнесет своего «лекаря» туда, где возвышаются на зеленых холмах старые замки, где лето длится пять месяцев в году и где – ему очень хотелось бы в это верить – его все-таки будут ждать жгучие черные глаза Кармен Идальго де Эспиноса Эстебан Мария у Вальдес Хуан Муан Эскобара… чтоб ее родственникам до старости икалось за такое «короткое» имечко!

    Ильин оперся плечом об оконную раму и с наслаждением вдохнул полной грудью теплый воздух, напоенный непривычными запахами чужой страны.

    – Разберемся… – самоуверенно пробормотал он. – Ведь я же… герой, в конце концов! Герой или нет?!

    В дверь осторожно постучали. Это был вездесущий консул. Он пришел сообщить, что место в самолете забронировано. Аркаша кивнул и, все еще улыбаясь, спустился вниз, где его ждало такси, окруженное плотной стеной представителей прессы. Через несколько часов он вылетел из аэропорта Дели в Москву.

    …Лето выдалось горячее и засушливое. Столица изнывала от жары, как манны небесной каждый день ожидая хотя бы маленького дождика. Увы – дождя не предвиделось. Москвичи и гости столицы прятались по домам, в маленьких кафе, сбегали из душного города на дачи, часами отлеживались в холодной ванне, спали чуть ли не в обнимку с вентилятором, но все эти ухищрения страданий не облегчали. Кондиционеры в офисах плавились, лимонад, пять минут назад вынутый из холодильника, был до отвращения теплым… одним словом, вспоминая вьюжную зиму, многие мечтательно вздыхали.

    Одним из таких «многих» был и Аркадий Ильин. И без того паршивое самочувствие только ухудшалось от невиданной жары. Даже знойная Индия теперь не казалась ему такой уж знойной! Хотя, если рассуждать логически, был он там весной, значит, сейчас, в середине июля, и в Индии такое же пекло… но здесь-то – Москва!

    Вирусолог выполз на улицу уже ближе к полуночи. Жара, конечно, не сильно спала, но по крайней мере не было солнца… Он медленно прогулялся по аллее перед домом, где снимал небольшую однокомнатную квартирку, добрел до круглосуточного магазина, купил подтаявшее мороженое и большую бутылку минералки. Мороженое съел сразу, а воду понес домой. Бутылка была теплой – холодильники в магазине не справлялись…

    Лифт не работал. Замученные жарой ремонтники не торопились с его починкой, и жильцам приходилось уже неделю довольствоваться лестницей. Аркаша потащился на шестой этаж, обливаясь потом и поминутно прикладываясь пересохшими губами к пластиковой бутылке. Одолевала лень, все раздражало, как всегда бывает, когда на улице температура больше тридцати градусов. Сонной мухой медик прошлепал по ступенькам, с облегчением вздохнул, увидев наконец свою дверь, и зазвенел ключами.

    Свет в прихожей зажигать тоже было неохота. Так и направился на кухню в темноте, натыкаясь на углы и тихо ругаясь вполголоса.

    – Африка, ё-моё, – бурчал он, открывая дверцу холодильника, и довольно замурчал, почти как кот, когда изнутри белого ящика на него дохнуло холодом.

Быстрый переход
Мы в Instagram