«В конце концов, я ей ни в чем не клялся, – уверенно сказал себе диктатор, сворачивая по коридору в сторону апартаментов ее величества. – И я имею право в любой момент расторгнуть сделку…»

    Он так торопился, что даже не стал стучать в дверь спальни любимой супруги. Просто открыл дверь, шагнул в комнату и услышал:

    – …разве тебе сложно?

    Это был голосок Гатты. Ей ответил скрипучий женский голос:

    – А разве у вас своих колдунов мало?

    – Они Наорда боятся! К тому же он не ко всем ядам восприимчивый… Сколько раз уже травить пытались, а он два дня животом помается и снова здоров как бык! Ты-то сможешь такое придумать, чтоб уж наверняка…

    – Сама править хочешь? – хмыкнул второй голос.

    – Да! А что?!

    – Куды тебе, дурище, целое королевство в руках удержать! – пренебрежительно заявила собеседница. – Ты б и короля-то ни в жизнь не охмурила, если б не я… Или новый кандидат в супружники имеется?

    – А если и имеется, тебе что за дело? – недовольно сказала королева. – Я сделала, что обещала, – феникса тебе скоро привезут, так что и ты слово держи…

    – Я твоего мужа травить не нанималась, – сухо ответил голос старой колдуньи. – Впрочем, он мне не брат, не сват, так что – ладно! Как птицу получу и заклятие сниму, жди в гости… На пир праздничный! – Старуха захихикала и добавила: – Уж так твоего короля попотчуем, что из-за стола прямиком к праотцам отправится!

    Гатта довольно хлопнула в ладоши и, улыбаясь, прощебетала:

    – Тетушка, ты чудо! Когда Наорда уберем, можешь Тайгет себе забирать, мне Эндлесса хватит! Не собираюсь я свою красоту и молодость в такой сточной канаве губить…

    Дверь за спиной королевы скрипнула, и негромкий, ровный голос мужа заставил ее вздрогнуть:

    – Не собираетесь, ваше величество? А придется…

    Отражение сморщенного лица старой колдуньи тут же исчезло с поверхности зеркала, оставив хозяйку спальни один на один с неизбежным.

    – Наорд?! – взвизгнула Гатта, холодея. – Ты… Вы… Вы неправильно меня поняли…

    – Отчего же, моя дорогая, я понял все правильно. – Диктатор криво улыбнулся. – Значит, мое присутствие вас так угнетает?

    – Муж мой! – заломила руки королева. – Умоляю, послушайте…

    – Благодарю, я слышал достаточно. – Квадратное лицо диктатора ничего не выражало, только по перекатывающимся желвакам на скулах было видно, как он взбешен. – И вынужден вас огорчить – вы не получите ни Эндлесса, ни нового короля. Впрочем, и со старым, то есть со мной, вам, дорогая, придется попрощаться…

    – Вы не можете… – умоляюще залепетала женщина, порываясь схватить мужа за руку. – Прошу вас…

    Наорд брезгливо отстранился:

    – Бессмысленно, Гатта. Могу. Стража!

    – Но вы же любите меня! – вскрикнула сжавшаяся от ужаса королева.

    Диктатор невесело усмехнулся и посмотрел ей в глаза:

    – Любить надо тех, кто достоин любви, дорогая.