– О Санта Мария! – голосил дон Педро, порываясь «прижать к груди» свою сердитую невесту.

    А та повела себя странно: бесцеремонно отпихнула опешившего молодого человека и рявкнула:

    – Да прекрати же ты визжать наконец!

    – Кармен… но как же… разве ты не хочешь войти во врата рая рука об руку со своим единственным?!

    – Хочу! – отрезала девушка, сосредоточенно ковыряясь кинжальчиком в замке. – Лет в девяносто… и не с тобой!

    – Как?! – ахнул Педро, хватаясь за сердце.

    – Так! – Девушка поняла, что помимо хитроумного замка дверь ко всему прочему закрыта на засов снаружи, и пнула ногой каменную стену. – О, каррамба! И зачем я только сюда за тобой потащилась?!

    Услышав такие слова от своей нареченной, дон Педро – невероятно, но факт! – лишился дара речи аж на целых пять минут…

    – Что я вообще в тебе нашла?! – кипятилась испанка, пиная стену, которая, в сущности, тут была совершенно ни при чем. – И какой черт тянул меня за тебя замуж?! Ты ведь не то что меня – ты себя защитить не можешь! Правильно мне папа говорил: не все то золото, что блестит!!

    – Но, сокровище мое… – жалобно пискнул отвергнутый жених. – Мы же дружили с детства! А как же свадьба?!

    – Дружба дружбой, а колечки – врозь! – безапелляционно заявила Кармен. – Да и как ты можешь даже заикаться о свадьбе, когда мы с тобой заперты в этом обезьяннике и…

    – Где?

    – Мне Аркадий рассказывал про такое место, куда сажают на время… по описанию очень похоже… – Девушка вспомнила веселую улыбку молодого врача, и у нее на глаза навернулись злые слезы. – Из-за тебя я торчу здесь и даже не знаю, что с ним! А ты… ты совсем другой! Уж Аркадий не стал бы тут святых на помощь звать и в истериках биться!

    – Аркадий?! – сделал попытку возмутиться дон Педро. – Кто он такой?! Ты променяла меня на какого-то…

    – Это я, дура, ЕГО на тебя променяла! – выкрикнула Кармен. – И бросила там, во дворце, а теперь сердце на части рвется! Еще и ты тут… на нервы действуешь!!

    – О Мадо…

    – Еще хоть слово услышу, – сузила глаза темпераментная испанка, – и в райские чертоги ты пойдешь один… сию же секунду!! И прекрати наконец эти свои «Мадонны» и «Санта Марии»! У бедной Непорочной Девы от твоих воплей уже уши заложило!

    Педро испуганно притих. Дворец Белой Колдуньи был готов от счастья сам рассыпаться на кирпичики и сложиться горкой…

    Стоящая по другую сторону двери старуха удовлетворенно хмыкнула и сказала сидящей рядом кошке:

    – Гляди-ка! Неужто утихомирился? Боевая девка, ничего не скажешь…

    – Мрр… Матр-риархат?

    – Чего?

    – Н-неважно… потом расскажу, вам-м понр-равится! А девица действительно не пр-ромах! И хугглу два клыка выбила…

    – Врешь! – изумилась хозяйка, вспомнив, как выглядит хуггл (этакий громила, отличающийся несоразмерной своим габаритам дурью, когда он шел, создавалось впечатление, что каменная стена движется).