А как хороша она на ощупь, как хороша! Его пальцы гладили ее тонкую шею, перебирали волосы на затылке. Кожа у нее была нежная, как лепестки роз, и теплая, как весенний солнечный день. Позволить ей остаться было крайне опасно. Но ему надо во что бы то ни стало разобраться со своей жизнью, а для этого необходимо вспомнить прошлое. Она пробудила в нем что-то такое, с чем он не мог справиться и чего не испытывал все эти два месяца.

Джонни потянулся губами к ямочке внизу ее шеи и попробовал тепло ее кожи, и кожа оказалась терпкой и сладкой, как дорогое шампанское.

– Ради Бога, не надо, Джонни, – слабо запротестовала она.

Но он еще раз поцеловал ее, и она застонала. Он не переставал целовать, и она запрокинула голову, изогнув свою длинную шею так, что золотистая волна волос затопила ее плечи. Теперь уже она как бы приглашала его не останавливаться, и Джонни протянул обе руки и обхватил ими стройную шею. Лейси застонала во второй раз, кожа ее потеплела и стала мягче, и вся она сделалась более гибкой, будто лишилась костей. В Джонни просыпались тысячи забытых ощущений. Руки его опустились ниже и скользнули по гладкому белому шелку, сладострастно облегающему своей прохладой ее горячие груди.

Он делал это раньше. Много раз. Пока их не оторвало друг от друга безумие. Боже, как он любил ее.

Лейси тоже гладила его. Ее неуверенные пальцы двигались по отзывчивым рельефным мышцам, словно пытались вызвать в его теле те же ощущения, которые он вызывал в ее. Она нежно коснулась его крепкой скулы, затем потрогала шрамы на лбу.

Тыльной стороной руки он прикоснулся к бутонам ее сосков, выпирающих сквозь белый шелк платья.

– Ты всегда такая горячая? – прошептал он. Она побледнела и прикусила губу.

– Только с тобой, – хриплым низким голосом проговорила Лейси. – Только ты этому не верил.

Почему же он сейчас верит? От воспоминания о былой боли она чуть не задохнулась.

– Боже мой, что я делаю? Я не хочу, чтобы все началось сначала, Джонни Миднайт.

У Миднайта и самого в горле застрял ком. Он тоже почувствовал страх. Он пытался сглотнуть, но ничего не получалось.

– Джонни, ты не помнишь, а я помню.

– Значит, у тебя есть преимущество.

– Какое там…

Безнадежная страсть, сверкнувшая в ее глазах, пронзила его. Несмотря на ломаное-переломаное тело, он чувствовал, что она вернула его к жизни и сделала снова мужчиной, не боящимся больше за свое будущее и уверенным в своих силах.

Голос диких джунглей отозвался в его жилах на ее пугливый ласкающий взгляд, одновременно бросающий дерзкий вызов и соблазняющий. Все его существо тоже захлестнула волна противоречивых чувств.. Она смотрела на него своим пылающим взглядом, и все у него поплыло перед глазами.

– Останься, – прошептал Джонни прерывающимся голосом.

– Я надеялась, что ты прогонишь меня и тебе станет легче.

– Куда уж тут легче… Она кивнула головой.

– Ладно… Но только пока ты не встанешь на ноги. А потом разойдемся. Так будет лучше.

Чувство неописуемой благодарности охватило Джонни, и он заплакал. Он попытался сдержаться, но ничего не помогало. Слезы буквально хлынули у него из глаз. Они душили его. Совершенно убитый, чувствуя бесконечный стыд, он отвернулся, чтобы скрыть исказившееся от плача лицо.

Но Лейси прижалась еще ближе к нему и нежно поцеловала его в лоб, в глаза, пока слезы не прекратились. Обвив руками, она прижала его к себе изо всех сил.

– Ничего страшного.