– Я… я… собирала вещи.

– Вижу. – У него задергались уголки губ. – Столь очаровательная особа могла бы приятнее проводить вечера.

– У меня действительно дел по горло.

– А мы что, дурака валяем? – Он так и не сводил с нее глаз.

Лейси готова была сквозь землю провалиться. Надо было надеть что-нибудь посущественней. Она стояла перед ним словно голая. Щеки ее заалели.

– Мне надо успеть к самолету.

– Никуда тебе не надо, Тростиночка, – с уверенностью возразил он.

– Джонни… – Она взглянула на него с вызовом.

А Джонни разглядывал тем временем велосипед, футбольный мяч, туристический буклет по Алкатрасу с загнутыми уголками, брошенный Джо. На маленьком столике вперемешку валялись сокровища и хлам: два куска мрамора, четыре камешка, скорлупа арахиса и пара бумажек от шоколадок.

В жилах у нее кровь застыла, когда она перехватила его взгляд.

– Где он? – процедил Джонни сквозь зубы.

– Ты о ком?

– Я все знаю о Джо.

Лицо у нее перекосилось. Она ухватилась за вишневые перила и потерянным взглядом пыталась остановить плывущие предметы.

– Кто? Как?

Миднайт наклонился, поднял мяч и покатал его в руках. Затем крутанул колесо и разогнулся.

– Знаю, и все.

Лейси хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

– Не пытайся оправдываться, – шепотом бросил Миднайт и передернул плечами точно так, как это делал Джо.

– У тебя нет на него никаких прав, – начала было Лейси. – По закону…

– У меня есть все права – права отца. Ты думаешь, я буду спорить с законом? Я юрист и знаю закон как свои пять пальцев. Кому, как не мне, знать, как повернуть тот или иной закон – против тебя. Он мой сын. Я и так уже потерял девять лет из-за твоей лжи и твоего выгодного брака. Больше я терять не намерен.

– У него и так проблем по горло.

– Чему ж тут удивляться? Он чувствует всю твою невысказанную ложь. Каждый раз, когда ты смотришь на него, каждый раз, когда ты говоришь с ним, он в глубине души знает.

– Да что ты возомнил о себе? Ты меня отшвырнул…

– За дело.

– Если ты помешаешь нам уехать, мы погибнем, даже Джо. Я же говорила тебе, за нами гонятся…

Миднайт вытащил пачку белых конвертов, стянутых резинкой, и помахал у нее перед носом.

– Я знал все это еще до того, как ты мне сказала.

Лейси с ужасом смотрела, как он разорвал резинку и вытащил несколько желтых газетных вырезок.

– Помнишь их?

Миднайт потряс конверты. На пол полетели газетные снимки объятого пламенем магазина, знаменитая фотография, на которой Сэм держит в объятиях Лейси на фоне пожара, изображения дома Дугласов и свадьбы.

– Весь прошлый месяц приносили по одному конверту в день.

– Ты мне ничего не говорил.

– Я играл по твоим правилам, разве забыла? – язвительно бросил Джонни. – Но теперь баста, дорогая. – Произнесенное ледяным тоном ласковое обращение резануло ее словно ножом, как он того и хотел.

– Боже мой. Сэм получал такие же перед смертью.

Миднайт с отвращением швырнул пустые конверты на стол.

– Потому ты и должна остаться – со мной.

– Ты тоже попадешь в беду.

– Плевал я на это, и ты не беспокойся.

– Ты не в том состоянии, чтобы охранять меня. Ты слишком слаб…

Достала-таки.

В глазах Джонни мелькнула такая боль, что она пожалела о сказанном.