Лунный свет освещал черные волосы Джо, выбеливая прядку на виске. Мертвенный свет поглотил черноту его глаз, и они стали какими-то непрозрачными, будто он был не от мира сего.

– Эй, мистер, – обратился Джо к Миднайту дерзким, раздраженным голосом, которым обычно разговаривал с матерью, – вы зачем пугаете мою мать?

Миднайт поднял руки, показывая, что сдается и никакого вреда причинять не собирается.

– Да ты ее напугал больше, чем я, – дружелюбным голосом бросил он, – шнурки-то лучше завязывать.

Джо посмотрел на свои кроссовки.

– Она тоже талдычит мне об этом.

Не спуская глаз с Джонни, Джо нагнулся и завязал шнурки.

Он разогнулся, и наступило новое напряженное молчание: отец и сын рассматривали друг друга с нескрываемым интересом.

Наблюдая за ними, Лейси чувствовала внутреннюю дрожь, но имя, которое прошептали губы Миднайта, полоснуло ее по сердцу как бритвой:

– Натан…

Глава одиннадцатая

Натан.

Луна лила свой неверный свет сквозь стеклянный купол, слабо освещая спираль лестницы и худенького мальчика в руках у перепуганной Лейси, придавая всему какой-то призрачный вид.

Джо терпеть не мог, когда мать лезла к нему со своими приставаниями, и пытался вырваться. Лейси это ужасно обижало. Миднайт понял, что между матерью и сыном такая же бездна, как между мальчиком и им самим.

Джо попытался освободиться из материнских объятий с подчеркнутой грубостью, но за всеми этими жестами Миднайт видел свидетельство его одиночества, что напомнило ему Коула в том же возрасте. Что они, черт бы побрал, сделали с Джо?

Мальчик неуклюже проскакал еще несколько ступенек, не обращая внимания на вновь развязавшиеся шнурки. Он скалился как Коул, но двигался как Натан – легко, быстро и напористо.

– Это ж надо! – бросил он, доскакав до последней ступеньки, и смело направился к своему высокому двойнику. – Как это вы умудрились сделать такой же Холлоуин на башке, как у меня?

– Холлоуин на башке? – не понял Джонни.

– Ну, чего тут непонятного, волосы как у вампира.

– А, это у нас семейное.

– А мы что, родственники?

– Это долгая история, – протянул Миднайт, уклоняясь от ответа. Нагнувшись, он снова завязал шнурки на ботинках Джо. – В двух словах не объяснишь.

– Вы мой дядя или кто-то?

Наступила тягостная тишина. Миднайт почувствовал на себе тревожный взгляд Лейси. И Джо. Тот, помрачнев, переводил взгляд с Миднайта на мать и обратно.

– Или кто-то, – проговорил Миднайт, поднимаясь.

– А почему же вы к нам никогда не приходили?

Лейси начала бить дрожь. Она пыталась плотнее запахнуть халатик. Миднайт смотрел на Джо, но всем существом чувствовал, как напряглась Лейси, и это вызывало в нем враждебную реакцию.

Она десять лет прятала от него сына. Она была замужем за Сэмом. Выдала его, Миднайта, сына за сына Сэма. И из-за этого он чувствует себя не в своей тарелке в присутствии собственного сына. И в довершение всего он как последний дурак продолжает думать о ней.

– Я говорю, почему вы…

Лейси, спустившись вниз по ступеням, шикнула на него:

– Хватит приставать, Джо.

Губы у Джо скривились, и он с явной неприязнью посмотрел на мать.

– Уже время спать, Джо, – только и сумела выдавить Лейси.

– Каждый раз, стоит мне по-настоящему заговорить с кем-нибудь из взрослых, ты начинаешь нести какую-то ахинею, словно я маленький.

– Потому что ты всегда не вовремя, – проговорила Лейси, пытаясь прекратить дальнейшие расспросы.