Не дожидаясь ответа Миднайта, она прошла в дальний конец холла и стала у окна.

Но его негромкий голос преследовал ее и там:

– Об этом лучше спросить маму.

Дрожащим пальцем Лейси чертила траекторию падающей капли на ледяном стекле.

Потом – другой.

Глаза ее наполнились слезами, а сердце – жалостью к себе и Джо: их мечтам не суждено было осуществиться. Дождевые капли слились в одно неясное мерцающее пятно. Лейси безнадежно и бесцельно водила пальцами по прозрачному стеклу и начала дрожать от непреодолимой боли.

Она так стояла довольно долго. Вдруг послышался звук удара футбольного мяча о ковер. У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала спиной, что Миднайт заметил ее. Она не могла собраться с силами и обернуться.

– Куда падают капли? – раздался хрипловатый голос из темноты холла.

Глава тринадцатая

– Куда падают капли? – Второй раз слышала она этот вопрос. Голос Миднайта звучал с какой-то особой горечью; у Лейси перехватило дыхание. – Господи, как же все было здорово! Прости меня, я был тогда еще незрелым глупцом. Но я любил тебя. Во всяком случае, я так считал. Хотя той милой невинной девочки, которую я любил, никогда на свете не было.

– Но и ты также не был тем нежным принцем-героем, какого я ждала, Джонни Миднайт. Ты отверг меня при первом же случае.

Джонни сделал шаг в ее сторону. Губы его были плотно сжаты.

– Но у меня были на то веские причины, черт побери. Хотя, как знать, может, все к лучшему. Чем раньше лишишься иллюзий, тем легче потом. После тебя все беды – даже этот несчастный случай – были сущей ерундой. До тех пор, пока я не узнал, что ты мать моего ребенка и что ты сделала моего собственного ребенка чужим для меня.

– Я звонила тебе после свадьбы, но ты был так холоден… А я была в таком потрясении… Что толку было говорить, если ты меня видеть не мог?

– И ты еще смеешь спрашивать?

Лейси резко отвернулась от Миднайта, не желая показывать ему свои чувства. Но он схватил ее в неверном ночном полумраке: на лице его были написаны ярость и отчаяние. Жадно приникнув к ее лицу, он поцелуями выпил слезы, которые, подобно, мерцающим дождевым каплям, стекали по ее бледным щекам.

– О Боже, – простонал Джонни, прижимая ее к себе и лаская пальцами ее лицо. – Почему это твои слезы выворачивают мне душу? Ведь плакать надо мне, а не тебе. Ты украла у меня Джо. На целых девять лет. Ты вбила ему в голову, что его отец Сэм. Ты хитростью заставила меня принять стипендию в Стэнфордский юридический институт, а это, как потом выяснилось, были деньги Сэма, чтоб ему пусто было. Это я должен тебя ненавидеть. Да, может, так оно и есть. Только как же я все еще хочу тебя!

Миднайт зарылся лицом в пушистое облако ее белокурых волос. Затем его горячие губы коснулись ее затылка, отчего Лейси почувствовала, как все в ней начинает пылать, и защекотали шею.

– Лейси, – задыхаясь, шептал Джонни, и в голосе его звучали боль и бешенство. Он пьянел от ее тела. – Знаешь, что ты со мной делаешь?

Лейси чувствовала, как клокочет в нем ярость, но с не меньшей силой она чувствовала, как все его существо охватывает непреодолимое желание.

– Боже, ты разрываешь меня на части.

– Я… я этого не хочу… – сама начиная задыхаться, шептала Лейси, пытаясь оттолкнуть Джонни.

Руки его крепко обхватили ее, прижав к себе так, что она всем телом приникла к нему и чувствовала, насколько он возбужден.

– Я тоже, – проурчал Джонни.