А с ней Джо почти не разговаривал.

– Оттого, что ты боишься? – как бы между прочим спросил Джонни и, видно, покачал головой: – Нет.

– Я всегда боялся темноты.

– Я тоже, когда был мальчишкой. У меня был старший брат, Натан, – вот тот ничего на свете не боялся. Но он всегда подначивал меня, чтоб напугать еще больше, я, правда, вида не показывал, но он-то знал: разве от брата что-нибудь скроешь? Он любил рассказывать всякие небылицы о страшном доисторическом чудище. Он называл его «хищадие»: что-то вроде гигантской летучей мыши. Тот видел и чуял в темноте маленьких детишек, которых собирался сожрать. Натан уверял, что хищадие может влетать в окно и ловить мышей.

Это ж надо придумать: рассказывать такие небылицы перепуганному мальчику.

– В самом деле? – Джо явно готов был слушать до бесконечности.

– Да нет, конечно; у Натана было богатое воображение. Никакого хищадия на свете не существует.

– Здорово.

Дождь шелестел по окну и барабанил по крыше. Лейси поймала себя на том, что подслушивает, но, насколько она помнила, Джонни ей этой истории не рассказывал, и ей было любопытно не меньше Джо.

– А однажды ночью кто-то ворвался в дом. Натан, совсем как ты сегодня, схватил: свою бейсбольную биту, а я… я как последний трус заперся в чулане. Во время этой страшной драки Натан звал меня, а я только закрывал глаза. Тот парень был на голову выше Натана, но тьма была хоть глаз выколи, а Натан знал дом как свои пять пальцев, так что он сумел поколотить его той битой.

– Такой, как у меня?

– Ну точь-в-точь. После этого Натан стал в нашем квартале героем, а я прослыл трусишкой. Натану приходилось защищать меня от шпаны – пока он не погиб. Потом мне уж хочешь не хочешь пришлось драться самому. Но я все равно всегда боялся. А после его смерти – даже еще больше. Наша семья так и не пришла в себя после его гибели.

– А как он погиб?

– Его сбила машина, когда он ехал на велике. Кто-то его сбил и скрылся. Этого типа так никогда и не нашли.

– А ты и сейчас боишься?

– После несчастного случая больше нет.

– Ты не посидишь со мной, пока я не засну?

– Закрывай глаза… и не думай о хищадиях.

– А как ты догадался, что у меня в голове они?

– Знаю, и все, – последовал ответ, произнесенный низким приятным голосом.

– А какого они цвета?

– Багряно-красные. Но лучше о них не думай.

– А у них клювы есть?

– И длинные-предлинные зубы.

– А перья?

– Немного. Они все в чешуе.

– И склизкие?

– Ты вроде бы спать собирался.

– Ты мой настоящий отец. Правда?

Неожиданно заданный Джо вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

Лейси чуть не задохнулась от неожиданности, сердце бешено заколотилось. Она вся напряглась в ожидании ответа Миднайта.

Тот долго молчал. Дождевые капли, сверкая словно бриллианты, сбегали по стеклу.

– Да, – послышался голос Джонни, он был еще мягче и задушевнее, чем раньше.

Лейси вся сжалась. Сердце готово было выскочить из груди.

– Почему же ты никогда не появлялся?

– Потому что я этого не знал.

– А теперь ты останешься с нами? – почти прошептал Джо.

Лейси буквально распирал истерический смех, поднимающийся откуда-то из глубины. Разве мог маленький Джо знать, что то, о чем он спрашивает и чего она сама так страстно желает, неосуществимо?

Не дожидаясь ответа Миднайта, она прошла в дальний конец холла и стала у окна.