– Стоит ли? – усмехнулся он. – И Анита до полусмерти перепугается, решив что я заболел или со мной что-то случилось.

6

Диплом в рамочке на густо занавешенной стенке говорил, что его обладатель получил степень магистра психологии в Висконсинском университете. Имя в дипломе было выписано строгими готическими буквами – Салли Дженингс. Выдан в июне 1954 года.

Салли Дженингс было тридцать восемь лет, когда она его получила. За спиной было уже пятнадцать лет работы в инспекции по надзору, пока она, упорно занимаясь, прогрызала путь к своей цели. Когда ей удалось скопить денег, она взяла отпуск без содержания на два года и занялась дипломом. И прошло еще два года, прежде чем в ее бывшем отделе открылась вакансия.

У нее было молодое лицо, его совсем не старила седина в волосах, мягкая манера обращения и глубокое понимание детей, с которыми ей приходилось иметь дело. В большинстве случаев они чувствовали, как она к ним относится, и отвечали доверием. Но порой встречались и те, кому удавалось устоять под ее мягким, но неуклонным нажимом. Вот как в этот раз.

Она посмотрела на Дани, сидящую по другую сторону стола. Девочка сидела молча, со спокойным лицом, аккуратно сложив руки на коленях. Салли сразу же заметила, что она тщательно ухаживает за ногтями. Взяв сигарету, она увидела, как глаза девочки следят за ее рукой.

– Хочешь закурить, Дани? – вежливо спросила она, протягивая пачку.

Дани заколебалась.

– Все в порядке, Дани. Тут ты можешь курить. Дани взяла сигарету и зажигалку.

– Спасибо, мисс Дженингс.

Психолог закурила сама и откинулась на спинку кресла. Выпустив клуб дыма, она наблюдала, как он медленно поднимался к потолку.

– Мне нравится смотреть на сигаретный дымок, – рассеянно сказала она. – Словно облачко в небе меняет формы и очертания.

– Мы с девочками так играли в школе мисс Рандольф. Мы называли их Мгновенный Роршах.

Салли Дженингс посмотрела на Дани. В глазах девочки блеснула веселая искорка и тут же исчезла.

– Вы бы удивились, узнав, о чем говорят некоторые девочки. Некоторые из них уже все знают.

– Для своего юного возраста ты довольно много знаешь о психологии.

– Кое-что читала. В свое время мне хотелось заняться ею, но потом я передумала.

– А почему, Дани? Мне кажется, что ты была бы отличным специалистом.

– Не знаю. Может быть, потому, что мне не нравится копаться в мыслях других людей. Или, возможно, потому, что временами мне вообще не хочется ни в чем копаться.

– Ты считаешь, что я лезу к тебе в душу, Дани? Дани посмотрела на нее.

– Но это же ваша работа, не так ли? – откровенно спросила она. – Вы должны понять, почему я дергаюсь, скажем так.

– Это только малая часть того, что я хотела бы уяснить для себя, Дани. Самая малая. Главное – понять, смогу ли я найти способ помочь тебе.

– А если я не хочу помощи?

– Думаю, так или иначе мы все равно помогаем друг другу. Неважно, сознаем мы это или нет.

– Вам тоже нужна помощь? – удивилась Дани.

– Думаю, да. Порой бывает, что я чувствую себя совершенно беспомощной.

– И тогда вы обращаетесь к психологу? Салли Дженингс кивнула.

– За последние пару лет мне приходилось несколько раз обращаться к психоаналитику. Но еще до этого я понимала, что должна досконально разбираться в себе самой, иначе не смогу как следует делать свою работу.

– И как часто вы у него бывали?

– По крайней мере, раз в неделю. Порой и чаще, если у меня было время.