Они привлекают «аффисионадос» и мальчиков из колледжей, мечтательно слушающих диковинные звуки, в которых, как они уверены, заключены новые формы искусства. Худшие же кабаки имитируют обвитые плющем берлоги на Норс-Бич или напоминают второразрядные забегаловки.

«Денежное Дерево» относилось к этой последней категории. Остановившись перед ним, я посмотрел на часы. Было уже около полуночи. По обе стороны от входа красовались длинные узкие фотографии. На обоих было изображено одно и то же. Грузная, оплывшая пожилая женщина в тугом вечернем платье с блестками, как минимум, на четыре размера меньше того, что было бы нужно ее затянутой в корсет фигуре, и с полным ртом золотых коронок. Над фотографиями сияли огромные буквы: «ВНУТРИ ВАС ЖДЕТ МОД МАККЕНЗИ!»

Если бы я был на бирже увеселительных заведений, такая фотография могла бы привлечь меня в последнюю очередь. Но я был в совсем другом месте. Здесь работала Анна Страделла, и я договорился с ней встретится по окончании последнего представления. Она была фотографом в этом клубе.

– Заходи, приятель, – пригласил меня швейцар. – Представление начинается.

Я посмотрел на него.

– Наверное, я так и сделаю.

Прищурившись, он подмигнул мне.

– Если ты нервничаешь из-за того, что придется сидеть в темноте, скажи своему официанту, что Макс попросил его позаботиться о тебе.

– Спасибо, – поблагодарил я, заходя внутрь.

Если на улице был сумрак, то здесь просто сплошная тьма. Не было видно даже собственных рук. Из темноты выплыл белый пластрон на груди старшего официанта.

– Вы предварительно заказали место, сэр?

Я усмехнулся про себя, заметив целый ряд пустых столов с белыми скатертями.

– Нет. Но ничего страшного. Я посижу у бара.

– Простите, сэр, – вежливо возразил официант, – бар обслуживает клиентов только по субботам и воскресеньям. Но у меня есть прекрасный столик как раз впереди.

У них не было ничего другого, кроме прекрасных столиков впереди.

Заняты были, максимум, столов десять из шестидесяти. Он придержал стул, пока я усаживался, и остановился по обок в ожидании чаевых. Я сунул ему мелочь, и он испарился. Возможно, он и огорчился, но все же это лучше, чем ничего.

За спиной у меня возник официант, и я заказал бурбон. Без воды. Они и так подливают ее в бутылку. Отхлебнув виски, я огляделся. Анны Страделлы нигде не было видно.

Как она и говорила, я позвонил ей сегодня днем.

– Вы нашли своего брата? – спросил я.

– Еще нет. Хотя, думаю, что сегодня вечером что-то буду знать.

– Тогда я попозже позвоню вам.

– Я буду дома очень поздно. Может, вам лучше бы найти меня на работе. К тому времени, если я получу какую-то информацию, мы могли бы сразу начать действовать.

– О'кей. Где мне найти вас?

– В «Денежном Дереве». Это ночной клуб на…

– Я знаю, где он, – прервал я ее, не в силах скрыть удивления в голосе.

– Я фотограф в клубе. Работаю по договору. А от пяти до восьми в обеденное время в одном из ресторанчиков на Пристани. С девяти я в клубе.

– Когда начинается последнее представление?

– Сегодня вечером их будет всего два. В десять и в полночь. Последнее закончится сразу же после часа.

– Тогда я вас и подхвачу.

– Хорошо. Но вам лучше было бы войти внутрь. К тому времени, если я ничего не узнаю, то сразу же дам вам знать и не буду вас задерживать.

– О'кей.

– И не поручайте машину швейцару. Они сдерут с вас доллары невесть за что.