|
Миссис Хайден пользуется отличной репутацией в обществе, и ее высоко оценивают все, кому с ней доводилось иметь дело. Тем не менее, есть одна деталь, которая, с нашей точки зрения, представляет большую опасность. В настоящий момент миссис Хайден семьдесят четыре года, и, хотя она обладает великолепным здоровьем, мы понимаем, что она не сможет лично заботиться о девочке. Ей обязательно придется полагаться на кого-то другого в тех действиях, которые она не сможет сама предпринять, и, хотя ее намерения достойны самой высокой оценки, мы серьезно сомневаемся, что она действительно сможет взять на себя все те обязанности, которые ей предстоят. Так что, при всем нашем глубоком уважении к миссис Хайден, мы отказываемся рекомендовать, чтобы в настоящее время девочка была вверена ее заботам.
Глаза старой леди были совершенно бесстрастны. Она спокойно смотрела на инспектора по надзору. Скорее всего, она и ожидала подобные возражения. Наконец, мисс Спейзер уделила внимание и мне. – Мы также беседовали и с полковником Кэри, отцом девочки. Он автоматически выпадает из числа тех, кому может быть вверена забота о девочке в силу того, что живет за пределами штата. Но кроме того, есть и другие факторы, которые не позволяют предоставить ему роль попечителя девочки. В течение нескольких лет он не видел свою дочь и не общался с ней. Она росла без него, сама по себе, росла, разлученная с отцом в силу не совсем обычных обстоятельств. Мы сомневаемся, что он может нести ответственность, как с личной, так и финансовой точки зрения, за свою дочь. Теперь я понял ее слова, когда она говорила о нехватке времени. Интересно, какое впечатление произвело выступление инспектора на судью. Его багровое лицо лоснилось от духоты переполненного помещения, но выражение глаз было скрыто за стеклами очков. – В силу вышеизложенного, – продолжала мисс Спейзер, – мы приходим к выводу, что суд должен передать ребенка под опеку Совета по делам молодежи штата Калифорния и направить ее в Северокалифорнийский центр в Перкинсе. Как мы предполагаем, после обследования там она может быть послана в Лос Гуилкос, в реабилитационную школу в Санта-Розе, где будет под постоянным наблюдением и где ей будет оказана соответствующая психиатрическая помощь, пока она не достигнет совершеннолетия, когда будет отвечать сама за себя. Когда инспектор по надзору села, в зале суда воцарилось молчание. Никто из нас не смотрел друг на друга. Мне даже показалось, что все мы в эти минуты испытывали чувство стыда. Голос судьи нарушил молчание. – Есть ли у вас какие-то вопросы по поводу рекомендаций инспекции по надзору? Поднялся Харрис Гордон. – У меня есть целый ряд возражений, и я уверен, суд поймет меня, что в обычных обстоятельствах я мог бы изложить их в письменном виде. Но я не сомневаюсь, что суд воспримет их и в устном изложении, что не помешает ему удовлетворить их. – Приступайте, мистер Гордон, – кивнул судья. – Благодарю вас, ваша честь, – вежливо сказал Гордон. – Мы не сомневаемся, что наше заявление ясно излагает нашу позицию и отвечает на все вопросы, которые могут возникнуть в связи с точкой зрения инспекции по надзору. Мы считаем, что расследование инспекции во многих аспектах носило подчеркнуто искусственный характер и исходило из предубеждений. Будем считать, что в силу многих обстоятельств это не имеет большого значения, но инспекция должна понимать, что ответственность за ребенка, и в физическом, и в материальном смысле, лежит только на ее семье. И позаботиться о ребенке семья может гораздо лучше, чем штат. – Суд читал ваше заявление, мистер Гордон. Мы, естественно, примем его во внимание. Не желаете ли вы дополнить его? – Ваша честь, хочу довести до сведения суда, что автором заявления является миссис Маргарита Сесилия Хайден, бабушка девочки со стороны матери. |
