Вот и пришел конец всему, подумал я. Но в то время я еще не знал, что сказал ей Сэм после того, как я повесил трубку.

– Не очень-то сердечно ты его встречаешь, – попенял ей Сэм, когда она окончила разговор.

– Черт возьми! Целый год прошел. Кем он себя считает?

Сэм подошел к ее блокноту для набросков и заглянул в него. На листе был изображен молодой человек, готовый нырнуть. Он был обнажен. Сэм узнал его лицо. Это был мальчик-студент, который работал в клубе спасателем.

– Во всяком случае, он не из этих мальчишек, – сухо сказал он.

– У тебя прямо зуд ставить на всем ярлыки. Есть какие-то возражения?

– Не лично к нему, – ответил Сэм. – Мне плевать, с кем ты ложишься в постель. Но когда это становится известно, это уже касается наших дел.

– Где ты об этом наслушался? – холодно спросила она.

– Да по всем окрестным пляжам ходят эти разговоры. Для мальчишки ты слишком заманчивая добыча, чтобы держать язык за зубами. Он все и выболтал своим приятелям, все до мелочей. Тебя разложили по косточкам.

Она сердито вырвала лист с наброском и скомкала его.

– Маленький подонок!

– Я говорил тебе, чтобы ты была разборчивее в знакомствах, – терпеливо заметил он.

– Что же, по-твоему, мне делать? – закричала она, бросая скомканную бумагу на пол. – Монахиней стать?

Он машинально подобрал бумагу с пола и бросил ее в мусорную корзину. Затем вытащил трубку из кармана.

– Избавился бы от этой чертовой трубки! Терпеть не могу, как она воняет! – вышла из себя Нора.

Молча сунув трубку в карман, он направился к дверям. Она остановила его.

– Сэм, – мягко окликнула она, сразу же став юной и беззащитной. – Сэм, что, по-твоему, мне надо делать?

– Не знаю. Но я бы начал с того, что бросил этого мальчишку.

– Так я и сделаю, Сэм, – быстро согласилась она.

– И еще одно, – добавил он. – Не помешает, если тебя будут видеть с кем-то вроде твоего парнишки-летчика, с которым ты только что разговаривала. Это поможет пресечь все сплетни.

Когда я вернулся, дряхлый охранник, сидевший на скамейке перед зданием конторы, махнул мне вялой рукой.

– Привет, полковник.

– Привет.

– Слышал разговоры, что на течении Коронадо видели здоровых марлинов. Стоит пойти туда и взглянуть на них.

– Может, так и сделаю, – сказал я, подкидывая ему на кусок хлеба, что я делал каждый день.

Он сунул полдоллара себе в карман.

– Спасибо, полковник. – Его водянистые глаза уставились на меня. – Кстати, к тебе на лодку лазила какая-то девчонка. Я сказал ей, что ты будешь к ленчу.

Я направился к катеру. Нора, должно быть, услышала мои шаги, потому что, когда я приблизился, она появилась на палубе. На ней были лишь синие шорты и лифчик; с черными волосами, стянутыми в хвостик на затылке, она походила на мальчика.

– Привет, – махнула рукой она.

– Привет.

Прищурившись, она посмотрела на солнце.

– Теперь моя очередь извиняться, полковник.

Несколько секунд я изучающе смотрел на нее, а потом спрыгнул на палубу, оказавшись рядом с ней.

– Только ряди этого вам не стоило проделывать весь этот путь, Нора. Она взяла меня за руку. Кожа у нее была сухой и теплой.

– Но я хотела это сделать, полковник.