— Сайир, — послышался хриплый свистящий голос. Фиар едва не выронила склянку, а Ривллим споткнулся на ровном месте. Голос не принадлежал человеку. И вообще живому существу.

— Сайир, — повторил жуткий голос, от которого возникали видения пепелищ и множества трупов, вывешенных у дорог на радость стервятникам. — Спустись к нам, сайир.

Ривллим молча взял у побледневшей Фиар склянку и решительно направился вниз.

— Куда ты?! — Фиар загородила дорогу. Лицо её стало двумя огромными глазами. — Тебя же убьют, сайир! Сейчас мы их отгоним, не сходи с ума!

— Я не настолько глуп, — очень трудно было оторвать от себя вцепившуюся девушку. Да ещё настолько сильную. Да ещё сжимая в руке пузырёк с притаившимся внутри огненным погребением. Хватка понемногу ослабла. — Готовься прикрывать отступление.

Длинное мгновение спустя Фиар еле уловимо кивнула и отошла в сторону. Ривллим спустился на расстояние, откуда никто из покойников не смог бы достать его копьём или мечом и замер. Тёмная масса нежити стояла не шевелясь. У воина в голове мелькнуло, что всё это очень походит на торжественную встречу. Тут ветер толкнул его в лицо и Ривллим едва не задохнулся.

Движение в массе мертвецов.

Из толпы выбрался… конь. Тот самый, который так неудачно сломал в тот день ногу.

— Сайир, — голос, оказывается, принадлежал коню. Ривллим ощутил, как напряглась Фиар, стоявшая рядом. — Сопротивляться бессмысленно, сайир. В следующий раз нас будет больше.

В глазницах коня что — то отвратительно шевелилось. Губы коня растянулись в подражание улыбке.

— Сдавайся, сайир, — повторил конь и масса нежити шевельнулась. — Отдай меч.

— Я знаю, кто говорит со мной, — ответил Ривллим, стараясь говорить твёрдо. — Я не младенец, Тёмная. Придумай что — нибудь пострашнее. — Оторвал краешек оранжевой ленты. Та тут же нагрелась, начала разгораться слабым вишнёвым светом. — На, держи!

Он метнул зашипевшую склянку в ухмыляющегося коня. Тот даже не попытался увернуться. Тут же Фиар бросилась на воина, сбивая его с ног и, не поднимаясь, метнула в гущу противника ещё один снаряд. Ривллим, успел услышать, как что — то глухо вонзилось в землю рядом с ними и увидеть, на фоне ярко — оранжевой вспышки, силуэты двух всадников, державших в руках арбалеты. Вот проклятье, про арбалеты я и забыл. Недоумок, обругал себя воин, прыгая вслед за Фиар через небольшой бугорок и спасаясь от нового залпа. Фиар метнула ещё два снаряда и вот уже добрая половина нежити стояла, обратившись в факелы, оглашая воздух невыразимо неприятным скрежещущим хохотом.

— И этот человек хотел меня выпороть, — услышал он горячий шёпот. — Ты что, думал, что с тобой действительно ведут переговоры?

— Ты права, хелауа, — шепнул воин в ответ.

— Я рада, что… о, чтоб тебя! — Фиар едва успела пригнуться. Уже две трети вновь восставшего отряда пылало, обращаясь в пепел. Странно Тёмная распоряжается своим войском. Что ей, совсем их не жалко? Разумеется, не жалко, ответил Ривллиму холодный голос изнутри. О какой жалости может идти речь, если их силой заставили вернуться к подобию жизни? Так что же это, милость с её стороны? — подумал воин ошарашенно. Да, видимо, милость. Очень своеобразная, конечно.

— Сайир! — Фиар вскочила на ноги, и воин последовал её примеру. — Они отступают!

Действительно, четверо пеших покойников быстрым шагом отступали назад, к поляне, на которой некогда были повержены.

«В следующий раз нас будет больше», вспомнил Ривллим.