Скачки прекратились так же неожиданно, как и начались. Когда последние посты, расставленные генералом, скрылись из виду, Фиар резко остановила коня и молча спешилась.

— Что ты задумала? — недоумённо спросил остановившийся Ривллим.

— Я иду пешком, — пояснила девушка. — Летать не умеем — значит, пойдём пешком. Плохо мне от лошадей, забыл уже?

— Как знаешь, — Ривллим тоже спешился и не торопясь устроил на себе всю поклажу. — Что делать с животными?

— Вернём хозяину, — Фиар обернулась, и некоторое время смотрела в глаза одному коню, затем — другому. Затем тихонько хлопнула в ладоши. Оба коня тут же развернулись и неторопливо поскакали назад. Вскоре их уже не было видно.

— Слушай, хелауа, — Ривллим двинулся следом. Девушка шла неторопливо, не оборачиваясь. — Скажи честно, на кой я тебе нужен? Ты и без меня прекрасно справишься.

Фиар бросила на него короткий взгляд.

— Считай, что из прихоти.

— А на самом деле?

— Вот этого, сайир, я тебе не скажу.

— Ну что же, — Ривллим почувствовал, что теряет терпение. — Тогда постараюсь избавиться от тебя побыстрее.

Фиар не ответила.

…Сколько нам идти до Меорна? — думал Ривллим на ходу. Получается, что подойдём как раз накануне двойного полнолуния. Надеюсь, что все празднества к тому времени закончатся. Весть о разрушении Шайра наверняка уже достигла Меорна, и там веселятся вовсю. Хороший у них выдался год. Праздник на празднике. Эх, сейчас бы куда — нибудь подальше, где не нужно быть сайиром.

К вечеру доберёмся до Шести Башен. Вернее, до того места, где не так давно встретили шалиритов и их пленников. Если бы не Фиар, я непременно зашёл бы внутрь — посмотреть.

— …Сайир, я есть хочу, — заявила девушка, когда они остановились у очередного ручья. Сидеть в тени было приятно, но Фиар, как назло, не давала отдохнуть, как следует. Терпи, воин… самое главное — молчи побольше. Привыкай, тебе ещё очень долго её терпеть.

Ривллим молча вручил ей лук и колчан со стрелами.

— Ну, знаешь! — возмутилась Фиар. — Да, я не умею охотиться, выслеживать дичь и много чего ещё. Не будь ребёнком!

— Тогда изволь уважать тех, кто этими талантами обладает, — ответил воин с усмешкой. — Мне ясно, для чего я тебе нужен. Что ж, сам виноват. Не стоило предлагать свою помощь.

Фиар неожиданно оказалась прямо перед ним. Она подошла вплотную и взяла всё ещё усмехающегося воина за руки.

— Хорошо, Ривллим, — произнесла она совсем другим тоном. Улыбнулась. От этой улыбки едкие слова, готовые вот — вот сорваться с языка Ривллима, застряли в горле. Весь мир заслонили её глаза… глубокие, сине — зелёные… он погружался в них, глубже и глубже. — Пожалуйста, не сердись. Это бесполезно, — добавила она, и Ривллим вздрогнул, словно его стегнули кнутом. — Видишь же — я умею быть хорошей!

Ощущая, как у него начинают гореть кончики ушей, воин молча снял с себя всю поклажу (кроме мечей) и поднял лук со стрелами. Фиар внимательно следила. Пусть только попробует сказать что — нибудь не то, подумал Ривллим хмуро.

Он оглянулся, в тайной надежде увидеть торжество или иронию в глазах девушки. Ни того, ни другого. Она спокойно собирала хворост для растопки. Лицо её было спокойным.

…До Шести Башен они добрались только к наступлению ночи. Заходить внутрь стены девушка наотрез отказалась, а ночевать лучше всего было на том самом приметном холме.