— Стою, — спокойно ответила она. В глубине её глаз загорелись красноватые огоньки. — Жду.

— Чего именно?

— Благодарности, — усмехнулась Фиар, и воин осёкся. Почувствовал, что краснеет. Хорошо ещё, что темно…

— Спасибо, — он тяжело опустился на стул и заметил, что Фиар усаживается рядом. — Вода была очень кстати. Откуда ты здесь?

— И он ещё упрекает меня в плохих манерах! — возмутилась девушка. — Не помнишь, о чём вчера беседовали?

— Я не… — начал Ривллим и вспомнил. Настолько хорошо вспомнил, что оставалось только спрятать глаза подальше. Он действительно согласился — хотя и не сразу — чтобы Фиар остановилась в том же доме. Проще было согласиться, чем придумать достаточно убедительный предлог отказать. Дом достаточно велик: можно жить, почти не замечая друг друга.

— Вижу, что вспомнил, — Фиар забрала кружку и удалилась. Вскоре вернулась и поставила её перед воином. Тот наклонил голову — вода. Да. Отлично.

— Я думала, тебя там убивают, — проговорила девушка вполголоса. — Приснилось что — нибудь?

— Да, — ответил воин неохотно. Говорить о своих сновидениях можно только с теми, кому безоговорочно доверяешь. Но у него почти не оставалось сил сопротивляться. — Началось возле Башен. С каждой ночью всё хуже.

Фиар извлекла зелёную веточку и вопросительно взглянула на Ривллима.

— Не поможет, — махнул он рукой. — Отыскалось одно средство, но… — он махнул рукой.

— Какое? — поинтересовалась Фиар, придвигаясь поближе.

— Меч, — Ривллим осознал, что совсем проснулся. О боги, ещё этот праздник! — Я прикоснулся к нему, и кошмар… начал проходить.

Фиар хмыкнула.

— Спишь, значит, в обнимку с мечом. Помнишь, что снилось?

— Помню, — признался Ривллим, испытывая всё большее беспокойство. — А ты не помнишь?

— Мне не снятся сны, — произнесла Фиар, откидывая голову. — Никогда.

— Счастливая, — проворчал воин и допил остатки воды. — Наступает Оль — Алиор. Чем будешь заниматься?

Фиар долгое время глядела ему в глаза, после чего улыбнулась.

— Нет, сайир, — она пригладила волосы. — Это не мой праздник. Мы с тобой слишком разные, чтобы отмечать его вместе.

— Оль — Алиор открыт для всех.

— Знаю, — девушка встала и сладко потянулась. — Но это ничего не меняет. Да и зачем искать тебя, сайир? Ты сам ко мне придёшь.

И поднялась к себе в комнату, оставив Ривллима раздумывать над последними словами. Что тот и делал… некоторое время. Стоило ему сесть в кресло — старое, скрипучее, но удобное — как усталость взяла своё. Он задремал и проснулся по привычке, едва лишь солнце поднялось из — за кромки леса.

Никаких снов ему не снилось.

Он приготовил завтрак… но есть не хотелось. Совершенно. Настроение таинственным образом изменилось. Он ощущал себя бодрым и готовым на те невероятные усилия, которых требовал от сайира каждый Оль — Алиор. Если не отвалится рука, раздающая благословения; если не отсохнет язык, которым надлежит давать добрые пожелания; если желудок выдержит борьбу с яствами; если, если…

А я знаю, где мне спрятаться, подумал воин. Рядом с Камнем, если спуститься во впадину, со всех сторон окружённую лесом, есть небольшое озеро. Буду сидеть там на берегу и смотреть на два отражающихся в воде серпика…

Он вздрогнул.