Нет, я не ревновала. Просто мне остро не хватало в этот чёрный вечер чего-то. Кого-то.

А он не приходил. Будто приснился. И сладкий сон смыло дождём: вышло солнце, и Тэй растворился на улицах Орейвора. Кто он? Откуда? Почему исчез так же быстро, как и появился? Несколько раз у меня просыпалась в голове мысль осторожно спросить о нём у эбрисса Адониса, но я не решилась. Еще выставят влюбчивой и наивной дурочкой. Не нужно мне это сейчас.

В сердцах отбросила скалку в сторону. Она покатилась по столу и зацепила томаты грозной соседки. Они глухо шмякнулись на пол.

— Ты что, совсем стыд потеряла?! — разъярилась та. Уперла руки в бока и медленно приблизилась. Выцветшие голубые глаза резали меня на части. — Мало ли того, что ложишься с кем попало, да ещё и своё право на исключительность отстаиваешь?!

— Я не ложусь… — вымолвила я озадаченно. И лишь потом догадалась, что её разозлило. — Извини, пожалуйста. Я не нарочно.

— Строишь из себя примерную? А сама… — она захлебнуться словами. — Только пискни, я тебе патлы общипаю, — она угрожающе выставила указательный палец и поводила перед носом. — Намотаю на твою же скалку и буду пол вытирать, — сжала кулак. — Так что держись от моего стола подальше! И, вообще, валила бы ты отсюда, малолетка!

Девушка сыпнула мне в лицо горсть муки и пошла к печке, где у неё заливисто булькал бульон, омывая варочную панель жиром и разбрасывая по ней кусочки овощей.

С горестью размазала по лицу муку. От обиды захотелось плакать.

— Почему ты на меня злишься? — произнесла в никуда. — Разве я что-то сделала тебе?

Она шаркнула тапочком и хлопнула крышкой. Отвернулась и сложила руки на груди.

— Сделала — не сделала, — покривлялась она. — И что взрослый мужик в малолетке нашел?

Я развернула лист теста и выложила ягоды. Слушать истеричку особого желания не было. Пусть бесится. Видимо, Тэй всё-таки работает в академии, но уточнять у девушки, кем, я, конечно же, не стала. Молчит — и ладно. Что с неё взять? Я с ней учиться не буду, дружить, вероятно, тоже. Так что, можно и не волноваться на этот счёт.

Аккуратно завернула рулет и сформировала прямоугольник: всё, как мама учила. Сверху посыпала фисташковыми хлопьями и поставила противень в духовой шкаф. Все печи работали на азитах: тех самых артефактах, что дарили нам труды стихийников.

Я тихо прочитала заклинание и, убедившись, что выбрала нужное количество камней, вернулась к столу, чтобы убрать муку и вымыть посуду.

Но едва я провела тряпкой по столешнице, рисуя на гладкой поверхности мучные разводы, как меня поволокла назад неведомая сила. Просто потащила спиной вперёд по плитке пола, словно по льду. Я почти налетела на грубиянку с её супом, и уже хотела снова искать нужные слова, лишь бы не распалять конфликт, как её рука с готовностью вцепилась в мои волосы.

Она сделала это специально!

Острая боль прострелила висок, и я почувствовала, как девушка с нарочитой медлительностью наклоняет меня назад. Голубоглазый взор ввинтился в переносье: торжествующий, ехидный. Чувствовала, как с треском лопаются волосы, оставаясь между пальцами девушки. А потом услышала мелодичный звон: это шпилька вывалилась из копны волос и, брякнув о пол, отлетела за плиту.

Больше со мной не было Тэя.

— Ты просто распутница малолетняя, — ухмыльнулись мне в лицо. — Вижу тебя — зло берёт. Тебе ничего не стоит через принципы переступить и тело продать, вот потому тебе и даётся всё.

Я так оторопела от неожиданности, что внезапно размахнулась мокрой тряпкой и залепила обидчице по лицу. Та разжала руку, и я едва не упала на спину.