— Не распутница я! Умей отвечать за свои слова!

— Это я отвечать должна?! — взъярилась девица ещё пуще. Бросилась вперед и, увернувшись от тряпки, цапнула меня по лицу. Острые когти вспороли кожу, будто хлёсткие розги. Я вскрикнула и отдернулась. Мои волосы хлестнули нападницу по руке, и она успела вонзить в них пальцы. Пришлось податься к ней и снова оттолкнуться, чтобы вырваться, но истеричка была выше и крепче. Она, как кошка, замахнулась и процарапала мне щёку, только с другой стороны.

От боли и обиды захотелось завыть. Пытаясь удержаться, ущипнула себя за руку, и вой поверженного перешёл в крик триумфа. Отлетев к столу, схватила томаты, что оставила обидчица, прицелилась и запустила ей в лоб. Снаряд, конечно же, пролетел мимо цели, но зато угодил в кастрюлю с кипящим овощным варевом. Фонтанчик брызг вырвался из-под обода и ошпарил обидчице спину.

Девица заскулила, как лиса, что попала в капкан, а затем взбесилась ещё больше. Русые патлы выбрались из узла и придали ей свирепый вид. Глаза загорелись синим пламенем. Она закричала и с рыком бросилась на меня: ударила сначала коленом под дых, а потом, прижав меня клешнями к стене, скрутила в узел мои волосы. Огорошенная болью, я беспомощно вцепилась в её руки, чтобы высвободиться.

— Убью, тварь! Выщипаю твои перья и сожгу!

— Арли, что происходит?! — заголосил Викс, забежав в кухню. Я воспользовалась тем, что противница отвлеклась и дернула её одежду: хлопковая ткань затрещала и обвисла тряпьем на бедре.

Земляк ринулся вперед и оттянул бешеную в сторону, и я смогла сделать нормальный вдох и откашляться. Викс отгораживался локтем от ударов девушки, которая всё ещё пыталась меня достать. И кричал:

— Да что вы не поделили? Тихо-тихо! Ну, вы даете! Обеим же выговор будет! Угомонитесь!

По лицу ползла горячая река из слёз и крови. Обидно стало до ужаса и страшно, чем все могло закончиться. Фиолетовые искры на кончиках пальцев едва получалось сдерживать. Еще чуть-чуть… И… Ноги подкосились, и я присела на корточки, тяжело дыша.

И сразу незаметно потянулась к шпильке, что поблескивала за плитой. Сжала холодный металл в кулаке и снова почувствовала, что не одинока.

— Я не знаю, чего она ко мне прицепилась, — зыркнула из-под растрепанных волос на обидчицу. Та, схватив полотенцем кастрюлю, гордо удалялась с кухни. Между рваными лоскутами юбки проглядывало полное бедро. — С чего-то решила, что распутничаю я. Да если б даже и была я падшей, её ли это дело?! Её ли, Викс?!

Провела тыльной стороной ладони по щеке, собирая липкую влагу. На бледной коже отпечатался сочный кровавый развод.

— Ну, перестань! Не ввязывайся в эти пустые разговоры. Мало ли, кто что скажет, — он поднял меня за локоть и посмотрел в лицо. — Разукрасила она тебя. Настоящий боевой окрас! Погоди. Не двигайся, Арли: сейзу поймаю, — он прикрыл глаза, всё ещё удерживая меня за плечи, и зашептал заклинание. Теплая волна дохнула в лицо и всколыхнула волосы. Раны защипало, да так сильно, что я заскрипела зубами.

— Всё. Теперь, как новенькая, — Викс улыбнулся и погладил меня по щеке ладонью, не боясь испачкаться. — Я хотел тебе сказать, — он усмехнулся. — Ну, ты же друг, старый и надёжный. Могу я с тобой поделиться?

Я кивнула, глотая слезы, что подступили к горлу, и прижала к груди дорогую мне шпильку. Сказать ничего не получалось: я боялась, что просто разрыдаюсь. Стыдно же!

— Мне Нимеридис очень нравится, но я не хочу, чтобы ты думала, что ты мне не дорога, — Викс наклонился и потянулся к щеке.