— И использовала его, пока я был на пробежке?

Она рассмеялась.

— Малыш, я думала о тебе все это время.

— Мило, — сказал я перед тем, как начать рассматривать его внимательнее. — И как же эта штука работает?

— Нет! — завизжала она, бросаясь вперед.

Я сделал шаг назад и поднял его над головой, чтобы она не смогла достать.

— Блейк, я серьезно. Прекрати!

Затем я нашел кнопку включения… и нажал ее. Его мощность, нахрен, напугала меня. Он выскочил из моих рук и полетел в воздухе. Мы оба наблюдали за тем, как он приземлился в раковину. Поскольку раковина была из фарфора, то его жужжание и дребезжание было настолько громким, что отдавалось во всех стенах маленькой комнаты.

— Господи боже! — сказал я, шокированный от его мощности. Мы вместе подошли к раковине и посмотрели вниз.

— Ооо… Бедный Киска Хантер, — пошутила она перед тем, как разразиться хохотом.

— Сколько еще тебе нужно сделать? — она свесила голову с кровати верх тормашками, наблюдая за мной.

Я оттолкнулся от пола и выпрямил руки.

— Двадцать три, — сказал я, полностью выпрямив руки.

— Поторопись.

— Зачем? — Еще одно отжимание.

— Потому что я уже устала и хочу немножко пообниматься перед тем, как усну.

Еще отжимание.

— Я мужчина. Я не обнимаюсь.

Она посмеялась над этим и пробежалась пальцами по волосам. Они были в беспорядке и до сих пор немного мокрыми после душа.

А потом я заметил то, чего не замечал раньше. Ее волосы были темнее у корней волос. Я прищурился, стараясь рассмотреть получше, но в этот момент она быстро передвинулась и села на кровати, скрестив ноги.

— Опускайся вниз и сделай мне еще двадцать один, Хантер! — скомандовала она, указывая пальцем на меня. Ее наигранный свирепый взгляд был чертовски милым. Я сделал еще двадцать отжиманий, не отводя от нее глаз. В них я заметил, как забава сменилась чем-то другим. Желанием. Нуждой.

Она что-то пробормотала на выдохе и залезла под простыню. Я поднялся, выключил свет и забрался к ней.

— Я всегда думал, что ты натуральная блондинка.

Она напряглась в моих руках.

— Это плохо? Очень заметно?

— Нет, — быстро ответил я. — Я заметил, только когда ты прошлась пальцами по волосам. Это не плохо и не заметно. Я просто подумал, что не замечал этого раньше.

— О-о, — сказала она, как мне показалось, чувствуя себе некомфортно.

— Нет ничего страшного в том, что ты красишь волосы, Хлоя. Уйма девушек делает это.

— Я знаю, — выдохнула она. Но что-то было не так — может, я обидел ее.

Потянувшись через нее, я включил прикроватную лампу.

— Я сказал что-то не так?

Она замотала головой, но отказывалась посмотреть на меня.

Я опустил голову на подушку так, что мы оказались очень близко друг к другу. Это не оставило ей выбора.

— Прости меня, если я сказал что-то не то. Не то чтобы меня беспокоило, что ты красишь волосы.

— Знаю. Просто не хочу, чтобы ты подумал, что я пустышка, и беспокоился о…

— Хлоя, и ты самый неэгоистичный человек, которого я когда-либо встречал. Лично мне кажется, что ты была бы красивой и с темными, и со светлыми волосами, или вообще без них.

Она улыбнулась.

— Я родилась блондинкой. И большую часть жизни была блондинкой, но несколько лет назад волосы начали темнеть. — Она нежно прикоснулась губами к моим губам, поцеловав один раз.