— Вам нужно было видеть его тогда, — захихикала Хлоя. — Будто он увидел самую потрясающую вещь в мире.

— Но ведь так и есть! — Я был слишком взвинчен. Развернувшись к Хлое, которая сидела возле меня, я добавил: — Кроме тебя, разумеется. Ты определенно самое лучшее, что я когда-либо видел.

Она надула ноздри.

— Звучит довольно фигово, Блейк. — И это сказала моя родная мать. — Напомни мне научить тебя парочке фраз, когда ты будешь ухаживать за ней.

Я пожал плечами и задрал нос.

— Не нужны никакие ухаживания. Она уже охренительно безумно влюблена в меня.

Я почувствовал удар локтем по животу. На этот раз это была моя собственная девушка.

Хлоя вернулась в наш новый отель; на этот раз балкон был слишком маленьким. Она захотела дать нам с мамой время, и это было здорово, потому что у нас обоих было, что сказать друг другу.

Мама положила свою руку на сгиб моей, пока мы шли по парку недалеко от отеля.

— Я вышвырнула твоего отца. Он живет со своей любовницей. Мы разводимся, Блейк. Прости.

Мне бы хотелось начать волноваться на счет этого, но нет.

— Даже не знаю, что сказать… ты давно об этом думала?

Мама рассмеялась.

— Я имею в виду, что он мой отец и все такое, но он же кретин. Если ты знала, что он изменяет, почему оставалась с ним? Не то чтобы вы двое жили вместе. Да и я был достаточно взрослым, чтобы понимать, что происходит… поэтому это не выглядит так, будто ты сделала это ради меня.

Мы остановились и сели на лавочку. Перед тем, как начать говорить, она повернулась ко мне всем телом, лицом к лицу.

— Не знаю, по многим причинам. Это тяжело объяснить. Мы поженились по неправильным причинам, я полагаю. Мы даже не встречались, когда я забеременела тобой, и он захотел сделать все правильно. Так что он сделал предложение, и мы поженились. Не думаю, что мы когда-то любили друг друга, точно не той настоящей любовью. — Она вздохнула. — Я привыкла верить в саму идею любви так сильно, что думала, когда-нибудь она появится между нами.

— А сейчас? Ты больше не веришь в любовь?

— О-о, нет, — быстро ответила она. — Я до сих пор верю в любовь. Просто не между мной и твоим отцом.

— Ты поэтому начала пить?

Она кивнула.

— Я не думала, что это зайдет так далеко — что это превратится в настоящую зависимость.

— Я не осуждаю тебя, мам. — Я положил руку на спинку лавочки. — Ты же поборола это? Ты знала, что это проблема, и что она влияет на твою жизнь, и ты победила ее. Ты выиграла и поднялась на ноги. Я не мог бы мечтать о большем.

Она громко рассмеялась.

— Кто вырастил тебя?

— Ты, — заверил я ее. — Когда было необходимо, ты всегда была рядом.

— Не знаю, Блейк. — Она отряхнула что-то с моего плеча. — Я думаю, что ты вырос сам, и ты проделал хорошую работу.

Над нами нависла тишина. Я увидел, как ее охватила грусть. Ее глаза потухли, и визуально она выглядела подавленной. Я знал, что она на грани слез. Я видел такое раньше, но не как сегодня. Когда я был в средней школе, я быстро прогрессировал и развивал высокую скорость в легкой атлетике в юниорской лиге. До этого баскетбол был лишь спортом, не будущим. Но даже тогда она гордилась мной. До того, как я стал профессионалом, она была единственной, кто возил меня на тренировки — рано утром, после школы — и на все мои игры. Она всегда поддерживала меня и, вероятно, является причиной того, что я сейчас нахожусь здесь.