Сама Мира, судорожно зарывалась головой в подушки дивана.

Докторша, шлепая туфлями, побежала в кухню и вернулась с миской воды и полотенцем.

— Прежде всего, рану обмыть надо, — выжала она холодную воду на лоб неподвижного доктора.

Старик вздрогнул всем телом и открыл глаза.

— Мерзавцы! Убийцы! — шептал он не повинующимися губами. — Мира? Где Мира?

— Здесь, здесь она, не беспокойся. Лежи тихо, — хлопотала вокруг него жена.

— Чем он меня? Зеркало дайте, — попробовал приподняться с подушки доктор.

— Лежи, лежи, сейчас подам. Доктор пощупал пальцами темя.

— Кость цела. Удар вскользь пришелся, — осмотрел он себя в зеркало, прыгавшее в дрожащих руках старушки. — Пустяки. Легкая травма. Положи пока лед, а потом я сам себя забинтую. Мира, Мирок? Где ты?

— Я здесь, папочка, здесь, — встала с дивана и склонилась над отцом девушка.

— Мама не может, Мирочка, беги ты, сейчас же беги в комендатуру, — дергал ее за кофточку доктор, — сделай заявку на отъезд. И чтобы утром, рано утром за нами машину прислали. Беги, спеши!

— Папочка, я лучше к Брянцевым побегу. Они близко. И место у них в вагоне есть, я знаю. И машина за ними придет завтра утром. А в комендатуру далеко. Страшно!

— Страшно! Все страшно! Жить страшно! — лепетал, как в бреду доктор.

Мира торопливо накинула шубку, нахлобучила шапочку и, не надевая ботиков, выбежала в прихожую.

— Господи, да что ж это? Как же теперь будет? Ах, страшно, страшно. Он крикнул: мы беспощадны! Конечно, беспощадны. Не простят. Бежать, скорее бежать! Страшно! — шептала она.

— Вы не бойтесь, Мирочка, я до Брянцевых вас провожу, — послышался сзади голос Миши.

— Миша! Милый! Родной! — схватилась за его локоть Мирочка и припала к нему всем телом. — Миша!

— Ничего, ничего, — успокаивал ее студент, — все к лучшему. Уедете — и хорошо, спокойно вам будет.

— Да, да… Брянцев, конечно, всё устроит. Он ведь здесь, в городе еще. Здесь ночует, — лепетала, задыхаясь, девушка, и вдруг в ужасе всплеснула руками: — Миша! А те!

— Какие те?

— Те, кто там, в вагонах около цистерн! Ведь он выполнит задание! Обязательно выполнит! Вы не знаете, какой это человек!

Мирочка беспомощно остановилась. Ей ясно представились охваченные пламенем вагоны, послышались крики детей из них.

— Господи, что же делать? К Брянцеву? Немцам сказать? А те? Они беспощадны. Они не простят. Господи, что же делать? — закричала она в тоске.

— Мирочка, вы не волнуйтесь. Я всё понимаю, — донесся до нее, как будто издалека, голос Миши, — я всё знаю, все слышал. Сейчас придем к Брянцевым, — гладил он плечи девушки, — Брянцев вас устроит, а все остальное я… мы сделаем. Не волнуйтесь! Ничего страшного не случится. Идемте только скорее, — потянул он за собой девушку.

Мира послушно зашагала рядом со студентом, не отпуская его локтя, и с каждым шагом ей становилось спокойнее и легче. Страх снова уходил в темноту, терялся, глохнул.

— Миша, ведь они всё могут, всё знают. Как же вы? Что вы сделаете?

— Всё, что надо, сделаем, — успокоительно, как ребенку, ответил Миша. — И не всё они могут, не всё знают, Мирочка! Вы не бойтесь. Ну, вот мы и пришли.

Миша взбежал на ступеньки крыльца, сильно постучал в дверь и снова спустился к стоявшей на тротуаре Мире.

— Ну, идите, — подтолкнул он девушку, — сейчас отопрут.