— Я тоже… — поддержала его Маша.

Так, продолжим все по порядку. Валерию взяла под свою опеку Людмила Николаевна. Казалось бы, все в порядке. Но тут вдруг неожиданно появляется сумочка. Наверняка ЕЕ сумочка. А в ней вот эти фотографии. По словам Светы, на них рядом с Валерией — ее отец! То есть тот самый человек, которого мы сейчас ищем. Вот две истории и соединились. Что это, простое совпадение или же нет? Вот в чем загадка.

— Надо срочно поехать к Людмиле Николаевне, встретиться с Валерией и показать ей эти снимки… — быстро проговорила Маша, не в силах больше молчать.

— И спросить Валерию, не знакома ли она с Михаилом Александровичем Конобеевым, так? — продолжил Горностаев.

— Так.

— Замечательно. Что мы имеем еще?

— Звонок моей мамы, — осторожно сказала Света.

— Именно! Твоя мама звонит, говорит, что жива и здорова, и обращается, кстати, не к отцу, а именно к тебе, Света. Ты не знаешь почему?

— Могу только догадываться. Я не хотела говорить… Дело в том, что у родителей в последнее время отношения были не очень-то… Отец постоянно упрекал маму за ее полноту. Она сильно расстраивалась. Вам это, может, покажется несерьезным, но мама плакала, покупала какие-то книги по диетам, но ничего не помогало. Она говорила, что находится в замкнутом круге и выход есть только один…

— Какой? — спросила Маша.

— Развод, какой же еще!

— Она что, могла уйти от отца?

— По-моему, могла. К этому все шло. Но она не могла же уйти от меня.

— Так она же позвонила тебе, чтобы ты не волновалась.

— Нет, моя мама не такой человек! Она же знает, как мне без нее плохо! — Света опять приготовилась плакать.

— Я все понял, — поспешил утешить ее Сергей. — Мама не ушла от тебя. Ее тоже похитили. И если бы у нее была возможность объяснить, где она и что с ней, она обязательно бы это сделала… Послушайте теперь, какие у меня есть новости.

И он принялся рассказывать о своем визите в офис Конобеева, о работе и даже встрече с Миленой. Свету больше всего поразил рассказ о рабочих, которым не платят зарплату.

— Ты что-нибудь слышала об этом? Твой отец никогда не рассказывал о пустыре?

— Нет, конечно. Мне что-то не верится, что он мог так поступить. Хотя…

— А в твоем присутствии он никогда не упоминал фамилию Тихомиров?

— Тихомиров? Подожди, сейчас вспомню… Что-то такое было. — Света наморщила лоб. — Тихомиров. Фамилия такая — тихая и мирная, а на самом деле в тихом омуте черти водятся.

— И все? Больше ничего?

— Я слышала, как он звонил Леониду Викторовичу и спрашивал, не вышел ли Тихомиров на работу. Вот и все, точно.

— А кто такой этот Тихомиров? — спросил Дронов.

— Один из рабочих, вроде бы с неуживчивым характером. Но о нем больше узнаем завтра, когда я попытаюсь его найти.