У него от всех секреты. Это — его фишка, — ответила Маша, которой и самой не терпелось поскорее узнать, где же прячется Горностаев.

Он появился неожиданно. Словно вышел из стены. А ведь они простучали все стены в поисках скрытой ниши.

— Ладно, идемте… — И Сергей подвел их к шкафу. Тому самому, где на полке Маша впервые видела голову Валерии.

Открыл все створки.

— Фокус-мокус. — С этими словами он толкнул стенку, где обычно висит верхняя одежда, и она вдруг ушла куда-то в сторону. — Только ведите себя тихо. И еще… прошу слабонервных и детей покинуть помещение.

И он шагнул через шкаф — в какую-то большую комнату. Но она была не просто необычной — но очень страшной! Потому что вся была заставлена полками, на которых… стояли отрубленные человеческие головы. Некоторые, совсем как живые, были приставлены к телам. Все это выглядело потрясающе.

— Машка! Да это же ты! — вскрикнул Никита, увидев сидящую в кресле «сестру». Даже волосы были подобраны в тон.

— Теперь вы поняли, о каком музее шла речь? О музее восковых фигур. Роман делал слепки понравившихся ему людей сначала при помощи гипса, который он выдавал за косметическую маску. А потом отливал из воска голову, соединял ее с манекенами. Вероятно, он прекрасный художник, раз сумел так точно нарисовать глаза, губы… Прибавьте парики — и копия человека готова!

Сергей был горд, что разгадал эту головоломку. И именно шкаф, где Маша обнаружила первую восковую голову, оказался ключом к этой загадке.

Дронов чуть не свернул себе шею, разглядывая сидящих на стульях или стоящих, как в магазине готового платья, восковых «людей».

— Знаешь, Серый, мне кажется, я понял, зачем Роману надо было подсовывать Григорию Иванову фотографии его жены. Смотри, вот она сидит рядом с Конобеевым, почти как на фотографии, видишь?

И хотя зрелище было жутковатым, Маша приблизилась, чтобы убедиться в том, что это не знакомые ей люди, а куклы.

— Ну и зачем же?

— Ему был нужен спонсор для того, чтобы создать свой музей. Помещение он нашел — Людмила Николаевна не пожалела для брата своих квартир и обменяла их на первый этаж на Садовом. Но это ведь еще не музей! Нужно же сделать восковые копии всяких знаменитых людей, политиков, артистов… Музей должен выезжать в другие города и даже страны, а все это стоит денег… Нужен хозяин, богатый владелец. Творческая личность не должна заниматься такими вещами… Талантливый человек, каким себя считает Роман, должен иметь спонсора.

Дронов, согласный с Горностаевым, продолжил объяснения:

— Уверен, что Роман фотографировал своих восковых кукол для того, чтобы показать их будущему спонсору, удивить. Для этого, наверное, вместе с другими он сфотографировал куклу, изображающую Валерию. А рядом с ней — воскового Конобеева. Вот и получилось, что ревнивый муж чуть не убил свою жену, как Отелло Дездемону. А пострадала ни в чем не повинная Валерия…

— Маша, а ты веришь, что у нее были стеклянные серьги, а не бриллиантовые? — спросил Сергей.

— Думаю, что, если бы они были сделаны даже из олова или алюминия, ее бы постигла та же участь, — улыбнулась она. — Ревность — очень неприятная штука, — добавила Маша. Потому что уж кто-кто, а она испытала это на себе!

Раздался какой-то шорох. Ребята разом обернулись — в дверях стоял маленький человечек с густой черной бородой.

— Да-а, — протянул он, поглаживая свою бороду, — не думал я, что вас так долго придется ждать! Ну, как вам моя коллекция?

У Маши от страха подкосились колени, и она рухнула на стоявший рядом стул.