— А ты помнишь ее реакцию, когда мы рассказали ей про Валерию, о том, как Никита привез ее сюда? — ответил ей вопросом на вопрос Серега.

— Помню. Она сказала, что мы — редкие дети.

— Правильно. Потому что нормой стало сейчас проходить мимо чужого горя. А если кто ведет себя иначе, это воспринимается как нечто ненормальное. А разве Конобеев нормально поступал, используя чужой труд и не платя рабочим? И если бы не Борис Тихомиров, скольким еще рабочим не выплатили бы зарплату? Трудно бывает отличить нормальные поступки от ненормальных. Сделать конкретный анализ конкретной ситуации, как говорит один известный наш политический деятель.

— Интересно, а Клара простила Людмилу Николаевну, все-таки, мне кажется, сидеть взаперти и есть всякие травки…

— Ты знаешь, они расстались как подруги, — уверенно сказал всезнающий Дронов.

— А что с Валерией? — продолжала расспросы Маша.

— Думаю, что на Большой Дмитровке, в обществе Людмилы Николаевны, она потихоньку приходит в себя. Но дальше уже не наше дело. Эта история с фотографиями слишком запутана. Я думаю… — сказал Сашка.

— У меня на этот счет свои соображения, — вдруг сказал Горностаев. — Я вроде бы знаю теперь ответ на эти последние вопросы, связанные с призраками, фотографиями, Романом и музеем.

Глава 10

НЕМНОГО ВОСКА И ФАНТАЗИИ

Ребята еще некоторое время обсуждали действия Тихомировых, споря, как бы они поступили, окажись в подобной ситуации, пока не поняли, что зашли в тупик. Дронов, который одобрял поступок Бориса Тихомирова в отношении Конобеева, был уверен, что Борис не брал у него денег. А уехал за границу на средства от аренды, которую платили хозяева кафе за первый этаж. В конечном счете все сошлись на том, что семья Тихомировых — почти Робин Гуды. И что в нашем обществе и в наше время такие методы, видимо, неприемлемы. Если Конобеев не станет мстить, можно будет считать, что Тихомировым повезло. Но ведь на месте Конобеева может оказаться и настоящий преступник, который, стоит ему оказаться на свободе, не остановится ни перед чем… Что касается способа похудания «по-тихомировски», то здесь Маша оставалась непреклонной: «Я лучше буду жить одна, чем идти на такие жертвы…»

…Когда все было обсуждено, вдруг оказалось, что исчез Горностаев.

Выбежали на лестничную клетку, даже заглянули зачем-то в холодильник — никого. А когда вернулись в комнату, то увидели Сергея, сидящего как ни в чем не бывало в том же самом кресле.

— Где ты был? Что за чертовщина? — спросил Дронов.

— Здесь и был, — спокойно ответил Сергей вполне серьезным тоном. — А вас где носило? Что вы забыли в кухне и на лестнице, меня, что ли, искали?

Все переглянулись.

— Ты прятался? — догадалась Маша. — Ты нашел то самое недостающее звено в этой квартире?

— Нашел. Идите в кухню и через пять минут начинайте меня искать.

— Серега, — засмеялся Пузырек, — тебе сколько лет?

— Да я уж и не знаю… Но только страсть как хочется поиграть с вами в прятки.

Все ушли на кухню, а Сергей «исчез». Его искали везде, где только можно было, но так и не нашли.

— Серый, сдаемся, только выходи… — кричал, обращаясь к стенам, Никитка, так и не поняв, где прячется друг.

— Машка, о каком таком звене он говорил? — спросил Дронов.