— Попробуй…

— Вот представь себе, что ты — Елена Трефилова. Ты ведешь особый образ жизни, тебе нужно много пространства, чтобы репетировать, принимать своих многочисленных гостей…

— Я поняла тебя, — перебила Маша, вдруг на самом деле представившая себя на месте известной актрисы. — Мне бы понадобилась отдельная комната для моих театральных и кинокостюмов, еще одна — с огромными зеркалами…

— Словом, тебе все ясно! Вот и скажи мне, дорогая Елена Трефилова, каким образом ты бы все это устроила, если в твоей квартирке комнаты маленькие, ну просто негде развернуться?

— Скупила бы соседние квартиры…

— Вот именно! — Сергей ткнул пальцем ей чуть ли не в лицо. — Попала в самую точку. Госпожа Трефилова купила четыре квартиры, расположенные на этом этаже. А потом, отец проверил, купила себе особняк в районе Цветного бульвара. А квартиру продала четырем разным хозяевам. Одна из них …

— Наша тетя Тамара, я поняла…

— Правильно. Но остальные три скупила небезызвестная…

— Людмила Николаевна? Но зачем ей так много квартир?

— Отец сказал, что эти квартиры скоро уже не будут принадлежать ей.

— Она продала их?

— Нет, собирается обменять — отец узнал, что сейчас готовятся документы. Она хочет получить такие же, только на первом этаже одного большого дома на Садовом кольце. Там удобно будет открыть музей.

— Снова музей?

— Да, Машенька. Неужели ты так и не поняла, о каком музее идет речь? Зачем тогда Роман Тихомиров уговорил тебя сделать гипсовую маску?

— Гипсовую? Он что, собирался меня убить, чтобы после меня осталась маска?

— Вовсе даже нет! Чуть-чуть попозже я открою тебе все тайны, но мне еще нужны доказательства. И я их найду. Ведь главное я теперь знаю: эта квартира примыкала к остальным трем. Остается только найти недостающее звено — узнать, как Роман проникает сюда, чтобы попугать таких девочек, как ты…

Маша даже не успела как следует удивиться, как раздался звонок. Пришел Никита и прямо с порога сообщил:

— Я освободил Конобеева.

Даже Сергей был поражен его рассказом. А ведь он мог найти Конобеева даже раньше, если бы не предательское вино… Ему снова стало стыдно.

— Я понимаю, почему он улетел в Финляндию. Думаю, что Конобеев откупился от него, ведь он узнал обо всех этих махинациях, — догадалась Маша.

И мстить он уже не будет. Надо же — говоришь, он был пристегнут к батарее и кормили его вонючим супом? — Маша была борцом за справедливость и радовалась, что мошенник получил по заслугам.

— Представляю, как обрадуется Светка, — вырвалось у Горностаева. Но он тут же очень пожалел о своих словах.

— Пусть Дронов представляет, — презрительно бросила Маша. — И чего это вы все вокруг нее пляшете?..

Раздался звонок — это явился Дронов. И тут же, с порога, рассказал в красках о душещипательной встрече Светы с родителями.

— Вы понимаете, — Дронов яростно жестикулировал, — Света даже сначала не узнала мать! Так сильно изменилась… Стала красивая и прямо как тростинка, вы бы видели… Светка, когда вырастет, такая же, наверно, будет.

— Интересно, как же ей удалось так измениться? И где она все-таки была? Ты что-нибудь узнал?

— Сначала я ждал, когда они наговорятся. В это время сам Конобеев, ничего не подозревая, принимал ванну. Вы бы видели, какой он примчался домой! Весь грязный, заросший, злой… А вышел оттуда совершенно другим…

— Как они встретились с Кларой? — Маше было трудно справляться со своим любопытством.