— Да понял я, понял, — миролюбиво, чуть подняв руки, пробубнил садист. — Так бы сразу и сказал. Могу и до утра подождать… Только на хрена она тебе живой сейчас нужна? Не пойму…

— Не сейчас… а утром нужна, — Ян выудил сигарету, поджег ее и с философским видом затянулся. — Понимаешь… У нее был шанс уйти, сбежать. Но она же, сука, самая упертая! Не может остановиться, прёт и прёт, а могла бы… Пошла за нами, убила Тараса, покалечила тебя, чуть не стянула пульт. И все ради того, чтобы мне помешать. А я не люблю, когда у меня становятся на пути, ты меня знаешь… Я хочу, чтобы она видела утренний запуск… Пусть полюбуется! В полной мере ощутит свой провал и поймет, что она — ничтожество. С таким осознанием ее смерть будет ярче… Что скажешь?

Голос у Археолога стал низким и удивительно ровным, почти певучим. Упиваясь своей садисткой гениальностью, Ян выпустил клубы дыма и улыбнулся.

— Ого, да ты, я смотрю тоже гурман, — одобрительно хмыкнул Гоша. — Умеешь наслаждаться болью…

— Ты меня плохо знаешь… — глаза Яна нездорово сверкнули, языки пламени бросали кровавые отблески на его колючее лицо. Из холодного и расчетливого, безэмоционального бойца он вдруг на миг превратился в кровожадного убийцу. В безумца. — Нет ничего более пьянящего, чем смотреть на страдания.

Гоша одобрительно закивал и, протянув руку, сказал:

— Командир, раз ты забрал автомат, дай мне хотя бы «Макаров».

Ян, не раздумывая, вытащил из-под вороха вещей кобуру с оружием и передал ее напарнику:

— Бери ствол Димона. Он ему больше не понадобится… Кстати, — уставился он на садиста с прищуром: — откуда у тебя автомат Тараса? У мертвого забрал? Если девка его прикончила, то почему сама не вооружилась?

— Не прикончила, — честно признался Гоша. — Она его ранила. Помогла сломать ногу. Короче, командир, он не смог бы идти самостоятельно и стал бы обузой. Оставлять его здесь нельзя, сдаст нас. Я действовал в соответствии с инструкцией. Избавил его от лишних страданий.

Он кинул на старшего взгляд.

— Все правильно сделал, — кивнул главарь. — Тарас был неплохой боец, но слишком уж денежки любил. И за шкуру свою трясся, точно бы сдал нас. Надеюсь, он не воскреснет, как ты?

— Нет, — заверил Гоша. — Без глаза жить можно, а вот без башки — нет.

— Ну и отлично… — потер руки Ян. — Бабки на двоих поделим.

— Так, а молодой-то где? — спросил Гоша.

— Увольнительную хотел взять, — оскалился в подобие улыбки Археолог.

— И как? — уже зная ответ, ухмыльнулся в ответ Гоша.

— Я не дал… Не заработал еще.

— Теперь уже и не заработает, — закивал Гоша. — А ведь я тебе, командир, сразу сказал, что не надо было его с собой тащить. Помнишь?.. Ненадежный Димон какой-то, стержня в нем нет, что ли… Будто только от мамкиной сиськи оторвался. Малахольный, короче.

— Да знаю я, не было у нас другого техника под боком, — покачал головой Археолог. — Но надо отдать ему должное — свое дело он выполнил на отлично, аппарат собран, теперь осталось только запустить. И… Бах!..

Ян широко всплеснул по сторонам руками, изобразив взрыв.

— Давно пора «бах» сделать, — закивал Гоша. — И зачем вообще надо было тащиться в такую глушь, к черту на рога? Запустили бы где-нибудь поближе, в окрестностях города.

Археолог нахмурился — не зло, а досадливо, будто ему надоело в сотый раз всё объяснять, хотя до сих пор его о таких деталях явно никто не спрашивал:

— Там его легко запеленговать.