– Но ведь она наверняка запомнила твою рожу, – нахмурившись, сказал ему Олег, спеша как можно быстрее уехать от дома. Неизвестно, кто вперед из тех двух дур очухается. Та у которой украли ребенка вряд ли вот так сразу кинется звонить в милицию, не посоветовавшись с мужем. Она прекрасно осознает, что малыш ставший для нее родным, приобретен незаконно. А стало быть, в ходе разбирательства, могут возникнуть неприятности не только для продавца, но и у того, кто купил ребенка, то есть у ее мужа.

А вот соседка может заявить о нападении и дать приметы человека прыснувшего ей в лицо газом. Мысль о соседки не давала охраннику покоя.

– Нехорошо с этой бабой получилось, – осуждающе добавил Олег и решил немедленно доложить обо всем Берсеневу, чтобы потом не оказаться крайним.

Костик не знал, что сказал своему охраннику Никифорыч. Но очень удивился, когда вдруг Олег сказал, что с ними он не поедет.

– И куда мне теперь? – спросил Костик, еще ни о чем не подозревая.

– Да хоть на все четыре стороны, – сказал Олег, свернув к лесопарковой зоне. Остановился возле эстакады, по которой проходила теплотрасса.

Костик огляделся по сторонам. Уж слишком безлюдное место. В таких обычно селятся бомжи да одичавшие собаки. Но сейчас даже ни тех и ни других не видно. Попрятались от мороза.

– В общем так, привозить тебя назад не велено, – сказал охранник как бы давая понять, что дальнейшая судьба Костика его не интересует. Повернувшись, он сделал вид, будто собирается сесть за руль, но внезапно из расстегнутой куртки выхватил пистолет с глушителем, и направил его в сторону Костика.

Увидев направленный на него пистолет, Костик мгновенно побледнел. Не хотелось верить в то, что сейчас сию секунду его уже не станет в этом мире. Пуля вычеркнет его из жизни. И это тогда, когда он поверил в шанс подаренный судьбой. Выходит, зря поверил. А может нет. Инстинкт к спасению, сработал молниеносно. Он прыгнул в сторону, предприняв отчаянную, но безуспешную попытку спасения, успел сделать всего три прыжка, как тут же почувствовал удар в голову. Боли не ощутил, наверное потому, что не успел. Зато успел осознать, что с тем кусочком железа вонзившимся в затылок, теперь для него все закончилось. До спасительной эстакады, за которой можно было укрыться, он не добежал каких-то несколько метров, рухнул лицом в снег.

– Так-то лучше. Теперь с тобой уж точно не возникнет проблем, – проговорил охранник Олег, усаживаясь за руль иномарки.

Стоило машине уехать, как из-под эстакады теплотрассы появились два бомжа: старик лет шестидесяти с побитым лицом и с ним еще совсем молодой парень в грязном пуховике. Бомжи проходили мимо и залезли туда погреться. И случайно стали свидетелями разыгравшейся драмы. Но они – народ привычный ко всему, поэтому подобное их не удивило и тем более уж не напугало, а скорее обрадовало.

– Это не наше дело, как и зачто его тут укокохали. А вот одежка на нем справная. Куртка – тебе подойдет. А ботинки я себе возьму. Мои совсем дырявые, каши просят, – сказал старик бомж молодому.

Вдвоем они затащили тело Костика под теплотрассу, чтобы никто не увидел, и там стали стаскивать с него одежду.

Глава 26

Предчувствие неизбежного, вызывало тревогу. Но Ксения слишком поздно догадалась: происходит, что-то не то. И приняла это как неизбежное. Они приехали в детский дом, чтобы повидаться с Юлей, но пожилой человек в форме охранника на проходной даже не стал с ними разговаривать, как только узнал о ком идет речь.