Та согласно закивала.

– О, да. Карошие малютки, – заговорила она с небольшим акцентом, с улыбкой разглядывая детей. Причем смотрела тщательно: ножки, ручки, животик, спинку, между ног. Удовлетворившись осмотром, добавила: – Карошие.

Костик молчал, внимательно посматривая по сторонам. Когда имеешь дело с иностранцами, лучше быть начеку, во избежание ненужных проблем. И если б сейчас он заметил что-то подозрительное, сразу дал бы по газам, увозя с собой и этих иностранцев. Потом бы где-нибудь выкинули их по дороге. Но пока все шло так, как задумала Лилия Станиславовна. А именно она, через свои связи вышла на этих гостей страны. Или они на нее. Собственно, сейчас это было не так важно. Важно другое: поскорее сбагрить им детей, получить обещанные «бабки» и как можно быстрей слинять отсюда.

Седоволосый мужик разговаривал на русском почти без акцента. Закончив с осмотром детей, когда его спутница стала их заворачивать опять в одеяла, он поинтересовался насчет документов.

Лилия Станиславовна как могла, нахваливала товар, говоря, что оба ребенка рождены от красивых матерей и выкупить их ей пришлось за большие деньги. Этим она хотела поднять цену. Услыхав вопрос по поводу документов, достала из сумочки кипу все различных медицинских справок и официальных разрешений на беспрепятственный вывоз детей из страны.

– Вот. Здесь все необходимое, – передала она седоволосому бумаги.

Тем временем красотка в песце закончив пеленать младенцев, взяла их на руки и выйдя из «Фольксвагена», пересела в «Мерседес». Сделка была закончена, но расслабляться Костик не спешил. Он вздохнул с облегчением, когда седоволосый достал из внутреннего кармана дубленки стопку стодолларовых купюр перетянутых резинкой и передал их Лилии Станиславовне. Торопливо попрощавшись, он поспешил присоединиться к своей даме и уселся за руль «Мерседеса».

Квинт тоже решила не мешкать. Детей они продали. Деньги получили.

– Поехали, – сказала Лилия Станиславовна Костику, по быстрому пересчитав деньги. – Вот сволочь. Немчура проклятая, не мог пару сот баксов прибавить. Педантичный народ эти немцы. Потому и связываться с ними неохота. – В голосе Квинт слышалось легкое раздражение. Уж чего-чего, а особого восторга по поводу этой сделки, Костик в подруге не замечал. Хотя, вроде бы, радоваться надо. Приличные деньги попали к ним в руки, а Квинт сидит понурая.

Когда уже подъехали к поликлинике, он решил выяснить у нее причину:

– Что-то не так, Лиля?

Лилия Станиславовна закурила. Выглядела она не то, чтобы мрачно, но не как обычно. И в глазах таится грусть, которую она хоть и старается не показывать, да Костик заметил. Заметил, что Квинт избегает встречаться с ним взглядом.

– Ты сегодня за мной не приезжай, – сказала она, чем немало удивила Костика.

– Как это? Ночевать что ли тут останешься? – спросил он, подозревая, что его подруга явно не договаривает чего-то.

– Понимаешь… – замялась Лилия Станиславовна, но все же решила, что таится не стоит. – Мне позвонил Михаил Никифорович…

– Так, – Костик обернулся, глянул на свою подругу как на дешевую уличную проститутку. И Квинт поняв это, не сдержалась. Тон ее из спокойного сделался раздраженным и злым.

– Да, да. Только не надо истерик. Тебе не шестнадцать лет. Да и мне тоже. И незачем показывать свою ревность. Я должна к нему поехать.

– И зачем же? – спросил Костик, желая вывести подругу на большую откровенность. К чему недомолвки. Да и надоело это, когда вот так вдруг звонит Михаил Никифорович и требует к себе его подругу. И Лиля мчится к нему к своему благодетелю и уж точно не только для того, чтобы передать процент с заработанного.