Кажется аргумент подействовал и Квинт все взвесив, согласилась:

– Ладно. Давай сегодня не поедем. Но завтра ты меня отвезешь туда. И вообще, надо было Таисии ехать с тобой. Почему ты не поехала? – обратилась она к домработнице.

Немая Таисия начала мыкать и жестикулировать руками, объясняя, что не могла оставить дом, родившегося ребенка.

Квинт на это рассердилась.

– Перестань. За час, полтора, тут ничего бы не случилось. Зато я была бы спокойна. А так места себе не нахожу. Вдруг Костик плохо ее закопал?..

– Ну я же тебе говорю, – Костик клятвенно приложил обе руки к груди, но договорить всего, что хотел не смог. Лилия Станиславовна перебила его:

– Послушай, ты хоть представляешь, что может быть, если ее найдут?

Костик кивнул, лишь бы угодить Квинт. Думать сейчас ему ни о чем не хотелось. И уж тем более о девчонке. Башка трещала от выпитого. Он воздержался что-либо ответить. Сидел и молчал, с тупым видом долго разминал сигарету прежде чем закурил.

– Как же все плохо получилось. Вас ни на минуту нельзя оставить. Что-нибудь да случится, – проговорила Лилия Станиславовна словно этим подчеркивая свою значимость и давая понять, кто она тут для болвана Костика и немой домработницы. И если немая Таисия в силу своей неспособности не могла ответить, то Костик посчитав себя униженным, молчать не стал.

– Хороша себе минута. Ты видела на своем телефоне, сколько раз я тебе пытался позвонить? Только не говори, что не видела. Знаешь, во всем этом есть и доля твоей вины, – упрекнул он Квинт, зная, что такое обвинение ей не понравится.

Лилия Станиславовна вытаращила глаза. Иногда нападки любовника выводили ее из себя.

– Да? – ей захотелось поставить Костика на место, чтоб не зазнавался, но тот был сейчас настроен более чем решительно.

– Ты же знала, что ей вот-вот рожать и все равно уехала к Никифорычу. Оставила нас. Или бросила. Понимай как хочешь.

Все это было как плевок в лицо, который она стойки перенесла, зная, что Костик во многом прав, и поэтому у Лилии Станиславовны не нашлось достаточных возражений.

– Но Михаил Никифорович… – начала было она, но Костик махнул рукой и Квинт замолчала, понимая, что не стоит начинать все сначала. Ведь и в самом деле можно было повременить с поездкой.

Вечером, лежа в постели с Костиком, Лилия Станиславовна как могла проявляла нежные чувства, но расшевелить любовника ей так и не удалось.

– Не понимаю, как тебя тянет на секс… после такого, – сказал Костик.

От его упрека Лилию Станиславовну в прямом смысле взбесило.

– А что я должна, как ты распустить сопли? И вообще, что такого произошло? Ну подумаешь, на одну дуру стало меньше. Зато у нас есть ее ребенок. И поверь, за этого мальчугана мы получим неплохие деньги. – Она прикоснулась рукой к его щеке. – Ну что с тобой? Я по тебе соскучилась. Думала, мы займемся сексом, а ты как неживой…

– Не это главное в жизни, – парировал Костик замечание подруги и тем самым вызвав в ней удивление.

– Да? Это интересно. Раньше за тобой я подобного не замечала. Вместо желания овладеть женщиной, в тебе проснулось стремление к философским размышлениям. Ну давай, поразмышляй. Я готова выслушать все, о чем ты наразмышлял тут без меня. Начинай. Не молчи.

– Перестань, – резко оборвал ее Костик, помолчал, потом заговорил, словно собирался пожаловаться на свою судьбину и не кому-то, а именно ей, Квинт. Вот только не знал с какого конца начать свои жалобы. Начал с середины.

– Устал я что-то…

– Мой бедненький, – проявив притворство Лилия Станиславовна попыталась обнять Костика, но он отвел ее руку, давая понять, что сейчас ему от нее ласки и жалость не нужны.