Набрав две большие, увесистые сумки продуктов и бросив взгляд на часы, я понял, что близнецы скоро подъедут. Рассчитавшись, я вернулся в зал. Во время, у входа затормозил тонированный внедорожник. Я, прихватив пакеты с продуктами, подошел к багажнику. Паша высунулся из окна, широко улыбаясь.

— Ни фига ты упаковался!

— Багажник открой, — попросил я.

Паша открыл багажник и мои брови тут же встали домиком от удивления. Багажник в внедорожника был полностью забит продуктами. Я прикупил немало, но у близнецов в машине лежала целая продовольственная база как минимум.

Я не без труда впихнул внутрь свои сумки и закрыл багажник.

— Ну че, готов добро делать? — обернулся ко мне Паша, сидевший на пассажирском сиденье.

— Всегда готов, — усмехнулся я, устраиваясь поудобнее.

Братья выглядели бодрыми и настроенными по-деловому. Молодцы, конечно, пацаны. За спиной целый съемочный день, а они даже толком не устали.

Как только машина тронулась, Паша снова повернулся ко мне

— Сань, расскажи поподробнее про старушку эту, что за человек?

— Тамара Павловна ее зовут. Бабулька одна совсем живет, никого у нее нет. Понимаете, человек она просто замечательный. Добрая, честная. Работала всю жизнь на каком-то заводе, а потом в архиве пожар случился, все документы сгорели подчистую. Пыталась восстанавливать — без толку. Архивов нет, завода уже тоже нет, доказать трудовой стаж никак не выходит. В общем, осталась с копеечной пенсией.

— Вот ведь жесть какая, — покачал головой Леша, сидевший за рулем. — Человек всю жизнь работал, а в итоге один на один с бедой. Конечно, таким людям помогать надо обязательно.

— Вот я о том же, — кивнул я. — Хорошо, хоть есть возможность что-то реально сделать.

Вскоре внедорожник свернул на улицу, где стоял дом Тамары Павловны. Увидев его, Паша присвистнул и притормозил прямо перед подъездом

— Е-мое, да тут сам дом на соплях держится!

Здание и вправду выглядело удручающе: облезлая штукатурка, выбитые стекла в подъезде, ржавая входная дверь.

Пакеты с продуктами я взял с собой, понимая, что для Тамары Павловны сейчас это куда важнее всего остального. Близнецы тоже прихватили кое-что из своих запасов.

Едва мы переступили порог подъезда, как в нос ударил тяжелый запах сырости, перемешанный с резким запахом мочи. Но даже сквозь такие не самые приятные ароматы, я почувствовал отчетливый запах перегаром.

В дальнем углу, прямо на ступеньках, полусидел сосед Тамары Павловны. Тот самый алкаш-сиделец, с которым я уже имел «приятную» беседу в свой прошлый визит.

Завидев нас, он вскочил, едва не падая, и забормотал, выставив вперёд ладони.

— Не-не, мужики, я к ней больше ни ногой! Все-все, завязал!

Я подошел ближе и натянуто улыбнулся, недоброй так.

— Ты смотри, дружище, если узнаю, что заходил к ней снова, то… — я провел большим пальцем поперек горла. — Понял меня?

Алкаш торопливо закивал, глаза его округлились от страха, словно он увидел призрака из прошлого. А я им отчасти был.

— Понял, понял, больше не буду, честно слово!

— Это кто такой? — спросил Паша, недоверчиво разглядывая испуганного соседа.

— Да так, местный элемент, — коротко ответил я, махнув рукой. — Пойдемте, нам на второй этаж.

Поднявшись по узкой лестнице, мы подошли к двери квартиры Тамары Павловны. Я аккуратно постучал, стараясь не спугнуть ее своим визитом.