— Кто там? — из-за двери донесся тихий, настороженный голос

— Это я, Саша, Тамара Павловна, — спокойно ответил я. — Не бойтесь, свои.

Через секунду дверь медленно приоткрылась, и старушка, настороженно выглядывая из-за цепочки, увидела меня. На ее лице появилось облегчение.

— Ой, Сашенька, ты! Сейчас, погоди, открою.

Она сняла цепочку и распахнула дверь пошире. Я показал ей пакеты с продуктами.

— Немного продуктов вам принёс.

Тамара Павловна всплеснула руками, растерявшись от неожиданного подарка. А потом заметила Пашу, доставшего телефон и включившего камеру.

— Ой, а это что вы делаете такое?

— Мы хотим снять сюжет, Тамара Павловна, — вежливо пояснил Паша. — Помочь вам хотим, рассказать про ситуацию вашу.

Старушка сразу замахала руками и смутилась, отступая назад.

— Ой, да не надо, не надо, миленькие, что вы! Есть же кому, кроме меня, помочь. Вы лучше кому-нибудь другому помогите.

Я жестом попросил Пашу убрать телефон и спокойно объяснил старушке, положив руку ей на плечо.

— Тамара Павловна, не отказывайтесь, пожалуйста. Сейчас ведь времена такие, когда старым людям обязательно нужно помогать. Тем более хорошим людям, таким, как вы. И потом, мы ведь от души. Людям важно показать, что есть те, кому сейчас трудно. Многие захотят помочь, просто поверьте мне.

Она замолчала, задумавшись. В глазах её промелькнули слёзы, но она быстро справилась с эмоциями. Осторожно кивнула, соглашаясь.

— Ну ладно, раз уж ты так говоришь… Спасибо вам, внучки.

Я заметил, как близнецы обменялись удивленными взглядами. В глазах братьев было настоящее восхищение. Видимо, не предполагали, что в наше время еще остались люди, способные так искренне и бескорыстно отказываться от помощи. Несмотря на всю свою нужду.

Мы зашли в квартиру, и парни сразу замерли на пороге, ошарашенные увиденным. Я то уже отчетливо осознавал весь масштаб бедствия.

Паша молча скользнул взглядом по обшарпанным стенам. Остановился на мебели, которая держалась скорее вопреки, чем благодаря чему-либо. Леша прошел в ванную и остановился в дверях. Там его встретили покрытые ржавчиной трубы, клеенка вместо плитки и старая сантехника.

— Сань, это ж не квартира, а натуральный кошмар, — тихо сказал Паша, чтобы не обидеть старушку.

— Я в курсе, — согласился я. — Вы еще кухню не видели. Пойдем покажу.

Близнецы двинулись на кухню и замерли снова. Стояк труб был в ужасающем состоянии. Вокруг мокрые пятна и заплатки из старых тряпок, кое-как удерживающих течь. Под всем этим «добром» ведро, в которую стекала тонкая струйка. Бог знает, как труба еще держалась…

Линолеум под ногами вздулся и местами оторвался. Старенький холодильник отчаянно жужжал, словно вот-вот сдастся окончательно.

— Да это вообще как допустили-то? — всплеснул руками Леша. — Тут же зона ответственности УК ЖКХ! Они куда смотрят вообще, что человек в таких условиях живет?

— Сколько у вас пенсия, Тамара Павловна? — уточнил Паша.

Услышав цифру, он аж закашлялся.

— Ну, пожар же был, — тихо пояснила старуха, опустив глаза. — Документы сгорели…

— Это не пожар, это безразличие и лень тех, кому до человеческих судеб вообще дела нет! — процедил близнец, явно заводясь.

Старуха лишь молча кивнула, понимая, что возразить на такое нечего. Паша снова осмотрелся по сторонам.

— Саня, ну это же вообще никуда не годится. Надо что-то делать.

— Так давай поможем старухе, — ответил я, твердо глядя ему в глаза.

— Конечно, поможем, — поддержал меня Леша. — Для этого мы здесь и находимся.

Я почувствовал внутри себя удовлетворение, что ситуация сдвинется с мертвой точки.