— Нормально, э! Вопросов нет, — чуть менее нагло ответил Каратель, явно теряя задор.

Бородачи, чувствуя, что инициатива упущена, начали отходить назад. Мага бросил на меня последний хмурый взгляд и махнул своим рукой. Они развернулись и пошли обратно к своим машинам.

Интересно, а если бы наши парни не подъехали, то нормально бы не было? А было бы нормально, если бы мы прямо сейчас «задали вопросы», будучи в большинстве?

— Хорошо, что наши вовремя подтянулись, — бросил Игнат.

— Да, пацаны вовремя приехали, — согласился я.

Игнат развернулся к нашим ребятам.

— Пацаны, вы тогда идите через главный вход как зрители, а мы с Саней и Шамой зайдём через служебный — нам туда заранее доступ оформили.

Парни из клуба тоже сели обратно в машины, чтобы найти место и уже нормально припарковаться. Я задался и другим вопросом — как Мага умудрился провести два десятка «братьев», если в углу могло быть не больше двух человек? Тайна, покрытая мраком? Вряд ли. То, что к Карателю было особое отношение со стороны лиги — факт.

— Стоп, а Шама-то где, блин? — опомнился Игнат.

Он достал телефон, быстро набрал номер, подождал несколько секунд, но опустил трубку.

— Не отвечает. Опять, наверное, что-то мутит.

Я уже собирался набрать Шаму сам, но в этот момент от въезда на парковку послышалась громкая, залихватская музыка. Все разом повернулись в ту сторону.

— Хей, джигит, джигит, танцуй и взлетай до вершин! Хей, джигит, и помни — Кавказу ты сын! — доносилось из динамиков.

Я усмехнулся, увидев наглухо тонированную «Приору», медленно выкатившуюся к нам.

— Ну, теперь понятно, чего он трубку не берёт, — прокомментировал Игнат.

Чёрная, тонированная «Приора» с громким визгом шин нырнула на парковочное место. Музыка тут же оборвалась, наступила короткая пауза, за время которой зрители уже успели заинтересоваться происходящим.

Дверь машины плавно открылась, и на асфальт уверенно ступил Шама. Он явно тщательно готовился к появлению. Идеально прилизанные назад волосы, блестящие солнцезащитные очки, строгий, отлично сидящий тёмно-синий костюм и белая рубашка без галстука, расстёгнутая на две пуговицы.

Секунду он неподвижно постоял у машины, выдерживая паузу. Тут же со всех сторон на него устремились камеры телефонов зрителей, которые не могли упустить столь яркий момент.

Шама улыбнулся, поднял обе руки вверх и громко крикнул на всю улицу, специально усиливая акцент:

— Виу, это Махачкала!

Толпа взорвалась аплодисментами и одобрительными выкриками. Люди начали что-то выкрикивать в ответ, кто-то даже начал подражать его возгласу.

Я смотрел на это и чувствовал, что Шама наконец-то нашёл нужный ему образ. Яркий, эффектный, но без той грязи, в которой иногда терялись другие бойцы, пытающиеся привлечь к себе внимание.

Шама, продолжая держать широкую ухмылку, уверенно двинулся к нам, попутно изображая знаменитую походку Конора Макгрегора — широко разводя руки и слегка покачивая плечами. Выглядело это одновременно и забавно, и вполне эффектно — идеально подходящее под его образ.

Подойдя ближе, Шама остановился передо мной и Игнатом и демонстративно поправил рукава своего костюма.

— Как вам, нормально получилось? — спросил он.

— Красавчик, Шама, — похвалил я его. — Вот это я понимаю — появление.

— Стараюсь, брат, — широко улыбнулся Шама и оглядел себя, явно довольный произведённым эффектом.

Игнат не удержался и слегка потянул ткань рукава пиджака.

— Слушай, Шама, где ты такой костюм отхватил? Вещь реально качественная.