— Ой, не заметил, — я убрал ногу.

Тот схватился за мизинец, прижимая его к груди.

— Кажется скорую уже не надо? — я подмигнул менту.

— Простите ю, вызов отменяется, — близнец бросил трубку.

В подъезде послышался уверенный топот шагов, и в квартиру стремительно вошла следственно-оперативная группа. Впереди всех шагала майорша лет сорока с жестким взглядом и властным видом. Нарощенные ресницы, губы-вареники и волосы по талию. Естественно, на высоченных каблуках. Зато в форме сотрудника полиции.

Окинув помещение цепким взглядом, она сразу определила меня как старшего и сухо спросила.

— Что здесь происходит?

— А вы кто, стесняюсь спросить? — спросил я у нее.

— Майор полиции Пигалица Кристина!

Она достала удостоверение и сунула мне чуть ли не в лицо. Я пальцем отодвинул от себя корочку. Хотелось сказать, что в мое время так девочки на панели выглядели, но сейчас мода такая.

— Что происходит вами получено в сообщение в дежурку, — спокойно объяснил я. — Возможно речь об уголовных преступлениях. Хранение и распространение наркотиков, взяточничество и превышение служебных полномочий.

Она холодно смерила меня взглядом сверху вниз и спросила с явной подозрительностью.

— А вы тут вообще при чем? Кто такие будете?

— Мы неравнодушные граждане, — спокойно вмешался Паша, направляя на нее камеру телефона. — Фиксируем все происходящее на видео.

Майорша на секунду сжала губы, явно понимая, что спорить сейчас не в ее интересах, и быстро сменила тему.

— А где участковый?

— Я-я т-тут, — заикаясь, чуть ли не плача, протянул оборотень, сидевший за диваном.

— Только теперь он уже не участковый, а оборотень в погонах, — вставил ремарку Паша.

— Это в каком смысле? — осторожно переспросила Пигалица, нахмурившись.

— За деньги барыг крышевал. Купюры прямо в кармане у него нашли, — пояснил я.

— Все записано на камеру! — заявил Паша.

Майорша брезгливо скривилась и тут же резко повернулась к своим сотрудникам.

— Так, все понятно. Обухов вызывай скорую. Все лишние немедленно покидают место происшествия!

— Это вы сейчас серьезно? — удивленно спросил я. — Я вообще-то заявитель.

Кристина натянула на лицо профессиональную улыбку и произнесла тоном, не терпящим возражений.

— Покиньте помещение, гражданин. Это мое законное требование как сотрудника полиции. Дальше будем разбираться уже без вас.

Я нахмурился и сначала не сдвинулся с места, собираясь протестовать, но тут Паша осторожно, но настойчиво взял меня за локоть.

— Пойдем, Сань, все нормально, я потом объясню тебе. А то сейчас тебя по девятнадцать два в отдел увезут.

Я нехотя вместе с Пашей двинулся к выходу. Остальные наши ребята тоже медленно потянулись за нами, оставляя квартиру на откуп оперативникам.

Уже в дверях я обернулся, встретившись взглядом с майоршей, которая спокойно смотрела нам вслед. В ее глазах читалась твердая решимость разобраться в ситуации так, чтобы вопросов не осталось ни у кого.

Майорша явно была опытнее, умнее и опаснее, чем участковый.

Когда мы вышли во двор, я раздраженно выдохнул и повернулся к Паше.

— Тоже, похоже, крышует эта сука. Сейчас все следы подчистят и скажут, что нашли не наркотики, а какой-нибудь сахар или мел. Нельзя попускать, они прикроют своих!

Паша уверенно усмехнулся и покачал головой.

— А вот ничего у них не получится, брат.

— Почему ты так уверен? — я удивленно взглянул на него.

Паша молча показал мне экран своего телефона, на котором шла онлайн-трансляция нашего маленького мероприятия.