Обед был хорош, а разговор шел главным образом на тему последних научных результатов, крохотных новых свидетельств того, какой была жизнь в королевствах Среднего Востока десять веков назад.

Терри Мартин понимал, что закон о неразглашении государственной тайны лишает его возможности обсуждать что‑либо, выполнявшееся им по поручению Сенчери‑хауса. Тем не менее за кофе как бы сам собой зашел разговор о кризисе в Персидском заливе и вероятности войны.

– Терри, ты думаешь, Саддам сам уберется из Кувейта? – спросил профессор.

Мартин покачал головой.

– Нет, этого он сделать не может, если только ему не предоставят четко обозначенный путь, если Запад не пойдет на какие‑то уступки, которыми он мог бы оправдать свое отступление. Если Саддам ничего не получит взамен, его дни будут сочтены.

Хадари вздохнул.

– Столько напрасных усилий, столько потерь, – сказал он. – Всю свою жизнь я вижу одни потери. Эти сумасшедшие деньги – их хватило бы на то, чтобы весь Средний Восток превратить в рай на земле. А сколько загубленных талантов, молодых жизней. И ради чего? Терри, если начнется война, британцы будут сражаться вместе с американцами?

– Конечно. Мы уже отправили седьмую танковую бригаду; кажется, скоро за ней последует и четвертая, итого, будет дивизия. Это не считая истребителей и военных кораблей. Так что не беспокойся. В этом военном конфликте Израиль не только может, но и должен сидеть сложа руки.

– Да, знаю, – мрачно отозвался израильтянин. – Но за это придется заплатить жизнями многих молодых парней.

Мартин подался вперед и похлопал друга по руке.

– Слушай, Моше, Саддама необходимо остановить. Это все равно пришлось бы сделать, рано или поздно. Израильтянам лучше других должно быть известно, насколько далеко он продвинулся в производстве оружия массового поражения. В известном смысле мы только сейчас начинаем понимать, каковы истинные масштабы военных приготовлений Ирака.

– Разумеется, мои соотечественники вам помогают. Ведь главный противник Саддама – это мы.

– Да, Израиль – его главный противник, – согласился Мартин. – Наша основная трудность в том, что мы лишены информации. У нас нет своего человека на достаточно высоком уровне в багдадской иерархии. Ни у нас, ни у американцев, ни даже у ваших разведчиков.

Через двадцать минут обед закончился. Терри Мартин проводил профессора Хадари до такси, и тот вернулся в свой отель.

По приказу Хассана Рахмани, полученному из Багдада, около полуночи в Эль‑Кувейте были включены три радиопеленгатора.

Это были параболические антенны, предназначенные для обнаружения источника излучения радиоволн и определения его компасного пеленга. Один радиопеленгатор был стационарным; его установили на крыше высокого здания в районе Ардия, на южной окраине Эль‑Кувейта. Эта антенна постоянно прощупывала пустыню.

Два других радиопеленгатора были передвижными; их антенны были установлены на крышах больших фургонов. В каждом фургоне имелся свой генератор электроэнергии. Здесь за приборными щитами сидели техники; они днем и ночью прочесывали эфир в поисках таинственного передатчика, который, как им сказали, скорее всего будет работать в пустыне, где‑то между городом и саудовской границей.

Один из фургонов стоял возле Эль‑Джахры, далеко на запад от стационарного радиопеленгатора в Ардие, а третий пеленгатор остановился вблизи побережья, на территории госпиталя «Аль Адан», в котором в первые дни оккупации иракские солдаты изнасиловали сестру студента‑юриста.