Если так называемые «скады» были оружием психологического устрашения, то зенитные комплексы «пэтриот» являлись средством психологической защиты. Впрочем, психология в любой войне играет далеко не последнюю роль. Кроме того, поставка американских комплексов «пэтриот» была лишь частью найденного решения проблемы.

Секретное соглашение между США и Израилем включало три раздела. Первый из них предусматривал безвозмездную поставку зенитных комплексов «пэтриот», второй – установку в будущем значительно более совершенных ракет типа «эрроу» (в 1990 году эти ракеты находились в стадии разработки и в соответствии с соглашением должны были быть установлены в Израиле до 1994 года). Третий раздел соглашения предоставлял Израилю право выбрать до ста объектов на территории Ирака; авиация союзников обязалась все их уничтожить. Израиль выбрал главным образом цели в западном Ираке: дороги, мосты, аэродромы, словом, все, что вело к Израилю.

Конечно, ни одна из целей хотя бы в силу своего географического положения не имела ничего общего с освобождением Кувейта, который находился на другом конце полуострова.

Пилоты ВВС США и Великобритании, которым было поручено охотиться за «скадами», рапортовали, что они поразили множество ракетных установок. К большому неудовольствию генералов Чака Хорнера и Шварцкопфа ЦРУ скептически отнеслось к победным реляциям пилотов.

Через два года после окончания войны Вашингтон официально признал, что ни одна иракская мобильная ракетная установка типа «скад» не была уничтожена авиацией союзников. До сих пор это признание приводит в ярость тех, кто непосредственно участвовал в воздушных налетах, но факт остается фактом: пилоты опять‑таки были обмануты искусной маскировкой.

Если юг Ирака представляет собой ровную, как стол, пустыню, то на западе и северо‑западе страны преобладает холмистая местность, изрезанная тысячами вади и оврагов. Именно здесь Майк Мартин пробирался в Багдад. Еще до нанесения ракетного удара по Израилю иракцы изготовили десятки муляжей пусковых установок и наряду с настоящими спрятали их в укрытиях.

По ночам иракцы вытаскивали из укрытий свои игрушки, которые представляли собой грузовые платформы с установленными на них трубами из листовой стали, а ближе к рассвету прямо в трубах поджигали бочонки с нефтью и ветошью. АВАКСы тут же регистрировали источник тепла и сообщали о запуске иракской ракеты. В указанное место направлялись истребители‑бомбардировщики, которые завершали дело и рапортовали об уничтожении очередной пусковой установки.

Таким образом иракцы могли обмануть всех, но только не диверсионные отряды войск специального назначения. Эти крохотные отряды на «лендроверах» и мотоциклах проникали на территорию западного Ирака, устраивали наблюдательные пункты и там под палящим солнцем и холодными ночами не сводили глаз с подозрительных объектов. С расстояния в двести ярдов нетрудно отличить настоящую мобильную пусковую установку от муляжа.

Укрывшись в скалах, британцы наблюдали в бинокли, как иракские солдаты выводят пусковые установки из укрытий, кульвертов или из‑под мостов, где их не могли обнаружить с воздуха. Если рядом было слишком много иракцев, то британцы по радио сообщали координаты установки летчикам. Если же они видели, что могут справиться своими силами, то пускали в ход противотанковые ракеты «милан». Когда «милан» попадала в топливный резервуар настоящего «аль‑хусаина», получался неплохой фейерверк.

Очень скоро союзники поняли, что пустыню разделяет невидимая линия, протянувшаяся с севера на юг. Лишь иракские ракеты, располагавшиеся к западу от этой линии, могли долететь до Израиля. Задача войск специального назначения свелась к тому, чтобы терроризировать иракских ракетчиков, заставить их отказаться от попыток перейти ту невидимую линию, запускать ракеты к востоку от нее и потом врать своим командирам.