На второй день вечером Грей в последний раз инструктировал Мартина. Казалось, они предусмотрели все, по крайней мере все, что можно было предусмотреть из Эр‑Рияда.

– Завтра утром вы летите в Дарран. Это будет обычный пассажирский рейс саудовской авиакомпании. Теперь до Хавджи они не летают. Но в Хавджи есть наш агент. Он вас встретит и проведет на север. Между прочим, кажется, он тоже из вашего полка. Спарки Лоу – знаете такого?

– Знаю, – ответил Мартин.

– У него будет все, что вы заказывали. Кстати, он нашел молодого кувейтского летчика; возможно, вам будет полезно с ним побеседовать. От нас Лоу получит всю информацию, которой мы располагаем: последние результаты аэрофотосъемки, фотографии с американских спутников; там будут снимки приграничных районов и мест скопления иракских войск, в которых вам лучше не появляться. Наконец, вот картинки, которые только что прибыли из Лондона.

Грей разложил на обеденном столе глянцевые фотографии.

– Кажется, Саддам пока еще не назначил иракского генерал‑губернатора. Он все пытается сколотить правительство из кувейтских квислингов. Но у него ничего не получается. Даже кувейтская оппозиция не хочет с ним сотрудничать. Но, судя по всему, в Кувейте уже вовсю орудует секретная полиция. Вот это, вероятно, шеф Амн‑аль‑Амма в Кувейте, некто Сабаави, настоящий сукин сын. Он подчиняется непосредственно главе Амн‑аль‑Амма, Омару Хатибу. Вот он.

Мартин разглядывал фотографию: мрачное грубое лицо, глаза и складки у рта выдавали жестокость и крестьянскую хитрость.

– Судя по слухам, он на редкость жесток и кровожаден. Таков же и его ставленник в Кувейте, Сабаави. Хатибу примерно сорок пять лет, он родом из Тикрита, соплеменник и давнишний прихвостень самого Саддама Хуссейна. О Сабаави нам известно немногое, но он себя еще покажет.

Грей взял другую фотографию.

– Кроме Амн‑аль‑Амма, Багдад направил в Кувейт команду и из отдела контрразведки Мухабарата, очевидно, для того, чтобы бороться с иностранцами и противостоять попыткам проникновения извне на оккупированную территорию шпионов и диверсантов. Boт шеф контрразведки; имеет репутацию умного и хитрого человека, которого на мякине не проведешь. Возможно, его нужно будет остерегаться в первую очередь.

Было восьмое августа. Над домом Грея с ревом пронесся очередной транспортный самолет С‑5, «гэлакси».[7] Американская машина материально‑технического обеспечения армии была уже запущена; люди, оружие, боеприпасы, оборудование, приборы, бесконечной рекой текли во взбудораженное, ничего не понимающее мусульманское королевство, все еще жившее по законам тысячелетней давности.

Майк Мартин склонился над снимком. С фотографии на него смотрел Хассан Рахмани.

Опять позвонил Стив Лэнг.

– У меня нет желания с вами беседовать, – ответил Терри Мартин.

– Думаю, нам все же следует поговорить. Послушайте, вас беспокоит судьба брата, не так ли?

– Очень беспокоит.

– У вас не должно быть причин для волнений. Ваш брат – человек с очень сильным характером, способный постоять за себя в любой ситуации. Не сомневайтесь, он сам согласился. Мы предоставили ему полное право отказаться от нашего предложения.

– Мне нужно было держать язык за зубами.

– Доктор Мартин, попытайтесь взглянуть на это с другой стороны. Если случится худшее, нам придется послать в район Персидского залива тысячи людей. Все они будут чьими‑то братьями, мужьями, сыновьями, отцами, любимыми. Если кто‑то из нас может сделать так, чтобы свести наши потери в будущих боях к минимуму, разве мы не обязаны использовать такую возможность?

– Хорошо.