– Да, могу себе представить. Они были храбрецами, но неопытными храбрецами. Между тем, известно множество способов борьбы. Не нужно стремиться убить сотню иракцев или быть убитым самому. Главное в том, чтобы держать иракские оккупационные войска в постоянном напряжении, сделать так, чтобы они всегда боялись, чтобы ни один офицер и шагу не мог ступить без охраны, чтобы ни один солдат не мог спать спокойно ни минуты.

– Послушайте, мистер Англичанин, я понимаю ваши добрые намерения, но, как мне кажется, вы привыкли к таким делам и достигли в них высокого мастерства. Я же ничего в этом не понимаю. Иракцы – жестокий и дикий народ. Мы знаем их давно. Если мы последуем вашему совету, будут репрессии.

– Это вроде изнасилования, мистер Аль Халифа.

– Изнасилования?

– Когда женщину пытаются изнасиловать, она может сопротивляться или уступить. Если она уступит, то ее изнасилуют, вероятно, изобьют и, возможно, убьют. Если она будет сопротивляться, то ее изнасилуют, наверняка изобьют и, возможно, убьют.

– Кувейт – женщина, Ирак – насильник. Это я уже знаю. Так зачем отвечать ударом на удар, к чему сопротивляться?

– Потому что жизнь не кончается сегодняшним днем. Завтра каждый кувейтец посмотрит в зеркало. Ваш сын, например, увидит в зеркале лицо воина.

Ахмед Аль Халифа долго смотрел на смуглого, давно не брившегося англичанина, потом сказал:

– Так же, как и его отец. Да простит Аллах мой народ. Что вам нужно? Деньги?

– Нет, спасибо. Деньги у меня есть.

Действительно, у Мартина было десять тысяч кувейтских динаров. Эти деньги взяли у кувейтского посла в Лондоне, а тот снял их со счета в кувейтском банке, что на углу Бейкер‑ и Джордж‑стрит.

– Мне нужны дома, в которых можно было бы остановиться. Шесть домов…

– Нет проблем. В столице оставлены тысячи квартир.

– Нет, мне нужны изолированные виллы. В многоквартирных домах есть соседи, а бедняга, взявшийся присматривать за оставленной хозяевами виллой, ни у кого не вызовет подозрений.

– Хорошо, я найду виллы.

– Мне также потребуются документы. Настоящие, кувейтские. Всего три удостоверения личности. Одно на кувейтского врача, одно на бухгалтера‑индийца и одно на торговца овощами.

– Хорошо. У меня есть друзья в Министерстве внутренних дел. Думаю, типография, где печатают удостоверения личности, пока еще в их распоряжении. А как быть с фотографиями?

– Для роли зеленщика возьмите любого старика с улицы. Заплатите ему. Что до врача и бухгалтера, выберите пару знакомых из вашей компании, которые были бы чуть похожи на меня, только без бороды. Фотографии в документах никогда не отличались высоким качеством. И последнее – автомобили. Мне нужны три машины. Одна белая с кузовом «универсал», один джип с приводом на четыре колеса и один побитый пикап. Все в закрывающихся гаражах, все с новыми номерными знаками.

– Хорошо, все будет сделано. Как вам передать документы и ключи от гаражей и домов?

– Вы знаете христианское кладбище?

Аль Халифа нахмурился.

– Я слышал о нем, но никогда там не был. Почему вы спрашиваете?

– Оно находится рядом с главным мусульманским кладбищем, в Сулайбикхате, по дороге в Эль‑Джахру. Там есть почти незаметные ворота с крохотной табличкой: «Для христиан». На кладбище похоронены главным образом ливанцы и сирийцы, есть несколько могил филиппинцев и китайцев. В дальнем правом углу похоронен матрос Шептон. Мраморный памятник не укреплен. Под ним я выкопал ямку. Все оставьте там. Если захотите мне что‑либо сообщить, положите туда и письмо.