|
Будут пить газировку и есть чипсы, слушать музыку, возможно, купаться, а может, и танцевать. Все – значит, и Свен Йенсен тоже. Юное сердце Лени забилось быстрее. Она не будет есть, не будет пить; уже два года, как она следует жесткой дисциплине и контролирует свое тело. Два года, как отказалась от сладкого – без всякого сожаления, потому что удовольствие, которое она когда-то испытывала, съев конфету или кусок жирного сыра, кажется теперь таким ничтожным по сравнению с тем восторгом, с тем всплеском адреналина, который настигает ее, когда она отрывается от земли и взлетает выше чем на четыре метра. Но она могла бы посидеть рядом со Свеном, мальчиком с темными кудрями. Кто знает, может быть, ей даже удалось бы поговорить с ним, не трясясь от волнения. Простая мечта, то, чего хотят почти все ее ровесники, – держаться за руки, целоваться, чувствовать, что во всем мире остались только вы вдвоем… Но для Лени все гораздо сложнее. Большинство сверстников восхищаются ее достижениями и победами, аплодируют, когда по просьбе учителя физкультуры она с готовностью демонстрирует все, чему научилась, но сильнее восхищения – зависть и даже ненависть. Потому что школа подстраивается под ее расписание, потому что ей дают больше времени на выполнение домашних заданий, потому что она окружена вниманием воспитателей, учителей, директора. Они не знают, что такое ее жизнь на самом деле. Постоянное давление – от нее везде ждут лучших результатов: в спорте, в школе, в семье.
Она обязана всегда быть в прекрасной физической форме, безупречно выглядеть, соответствовать растущим ожиданиям, ведь это и есть цель: постоянно добиваться большего – несмотря на усталость, вопреки гормональным бурям, из-за которых она каждый месяц на несколько дней погружается в бездны отчаяния. И неважно, что каждый день приходится работать в две смены: сначала – уроки, потом – тренировки, не считая времени, которое уходит на то, чтобы приготовить здоровую еду, на заботу о суставах, на ледяные ванны и слезы усталости под подушкой. И неважно, что другие собираются у ворот школы, болтают, шутят, играют, ходят в гости друг к другу, становятся настоящим кланом, внутри которого у нее на глазах рождается любовь, завязывается дружба; они перебрасываются шутками, понятными им, но не ей; она никогда не будет одной из них. Лени старается быть хорошей подругой, держаться скромно, но, несмотря на все усилия, ее считают инопланетянкой, избалованной, избранной. Она с одинаковой яростью и настойчивостью бьется в классе ради оценки за контрольную по математике и в спортзале ради баллов за упражнения, но слухи, что к ней особое отношение, что оценки ей завышают, не утихают. У привилегий, которыми она пользуется, высокая цена. Приходится нагонять школьную программу, сидеть над учебниками и конспектами Айрис, ее единственной настоящей подруги. Каждый раз, когда учителя проходят между рядами, раздавая проверенные работы, дыхание Лени учащается. Она никогда не была отличницей, математика и французский даются ей непросто, она серьезно относится к учебе, но звезд с неба не хватает и, несмотря на свои спортивные успехи, боится плохих оценок. Но еще больше она боится разочаровать родителей. Особенно отца. Она бы все на свете отдала, чтобы понять, что с ним происходит. Он всегда так гордился ею, был к ней так добр. Поддерживал, когда она получала первые награды. Он часто приходил домой поздно, в одиннадцать, в полночь, но никогда не забывал зайти к ней в комнату и поцеловать ее. Обычно она уже спала, но он всегда перекладывал на другое место ее любимую игрушку – бежевого кролика с затертым брюшком и ушами, которые уже раз десять пришивали обратно. Этот кролик был с ней с рождения, и отец сажал его то на тумбочку, то на стул, и даже прятал в одной из ее туфель – чтобы утром она увидела и поняла: он к ней заходил. Получая медаль за победу в городском чемпионате среди участников десяти – двенадцати лет, она видела слезы у него на глазах. |
